Сумерки

Чарли рванул следом за мной.

— Как так? Он же тебе вроде нравился.

Он поймал меня за локоть уже на кухне. Несмотря на то, что он по-прежнему ничего не понимал, хватка у него была крепкой.

Он развернул меня к себе, и я убедилась, что у него не было ни малейшего намерения просто так взять и отпустить меня.

Я понимала, что у меня есть лишь один способ вырваться — причинить ему такую боль, что за одну лишь мысль об этом я готова была себя возненавидеть. Но мое время истекало, а я должна была думать прежде всего о его безопасности.

Я зло посмотрела на отца, и от мысли о том, что я сейчас сделаю, свежие слезы затопили мои глаза.

— Да, он мне нравится — и в этом проблема. Я больше не могу! Я увязаю здесь все сильнее и сильнее, а я не хочу! Не хочу застрять в этом тупом городишке на всю жизнь! Не хочу совершить ту же идиотскую ошибку, что и мама. Я ненавижу Форкс — и не желаю здесь оставаться больше ни минуты!

Его рука отпустила мой локоть, словно он получил удар электрическим током. Я повернулась спиной к его опрокинутому, искаженному болью лицу и бросилась к двери.

— Беллз, ты не можешь ехать прямо сейчас.

Ведь ночь на дворе, — прошептал он мне вслед.

— Посплю в пикапе, когда устану.

— Подожди еще недельку! — взмолился он. — Рене скоро вернется за тобой.

Это меня совершенно сбило с толку.

Чарли торопливо продолжал, почти ликуя от облегчения при виде моего колебания.

— Она звонила, пока тебя не было. Что-то у них не заладилось во Флориде, и они возвращаются в Аризону. Младший тренер «Сайдуиндерс» говорил, что, может быть, в команде найдется место запасного шорт-стопа.

Я тряхнула головой, пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли. Каждая секунда промедления увеличивала опасность для Чарли.

— У меня есть ключ, — пробормотала я, поворачивая дверную ручку.

Он стоял совсем близко, с растерянным лицом протягивая ко мне одну руку. Нельзя было терять более ни секунды. И я решилась на еще один болевой прием.

— Просто отпусти меня, Чарли, — я произнесла ровно ту же фразу, что и Рене много лет назад, когда уходила от него. Произнесла со всей злостью, на которую была способна, и рывком открыла дверь. — Все равно ничего не вышло, да? Я правда ненавижу Форкс!

Жестокие слова сделали свое дело — Чарли застыл в дверном проеме, не в силах двинуться с места, а я выскочила в ночь.

Пустой двор окатил меня волной ужаса. Я бежала к пикапу, чувствуя спиной, как сзади сгущается черная тень. Забросив сумку в кузов, я дернула на себя дверь машины. Ключ уже торчал в замке зажигания.

— Я тебе завтра позвоню, — крикнула я.

Больше всего на свете мне хотелось объяснить ему все прямо сейчас, но я точно знала, что не должна этого делать. С ревом завелся двигатель, и я понеслась прочь.

Эдвард накрыл мою руку своей.