Сумерки

— Я знаю, я ужасно веду себя. Но лучше уж так, правда.

Я открыла глаза. Его лицо было очень серьезно.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — осторожно сказала я.

— Нам не стоит быть друзьями, — объяснил он. — Поверь мне.

— Какая досада, что ты не понял это раньше, — прошипела я сквозь зубы. — Тебе не пришлось бы теперь жалеть.

— Жалеть? — это слово и мой тон сбили его с толку. — Жалеть о чем?

— О том, что не дал этому дурацкому фургону раздавить меня.

Застыв от изумления, не веря собственным ушам, он молча уставился на меня. Когда же наконец заговорил, его голос почти звенел от ярости.

— Думаешь, я жалею, что спас тебя?

— Ничего ты не знаешь. — Он был просто вне себя.

Я резко отвернулась и сжала челюсти, чтобы не швырнуть ему в лицо все безумные обвинения, накопившиеся у меня за эти долгие недели. Я схватила свои книги, встала и пошла к выходу. Желая удалиться с королевским достоинством, я, разумеется, зацепилась за дверь носком ботинка. Книги упали и рассыпались по полу. Я сгоряча подумала было, не бросить ли их тут, но, вздохнув, все же наклонилась. Он был уже рядом и с суровым лицом протягивал мне аккуратно сложенную стопку.

— Спасибо, — сказала я ледяным тоном.

— Не за что, — с гневным прищуром парировал он.

Я быстро выпрямилась, развернулась и гордо пошла на физкультуру, не оглядываясь назад.

Физкультура оказалась просто пыткой. Волейбол закончился, мы перешли к баскетболу. Никто из команды не давал мне мяч, но я часто падала и иногда роняла других. Сегодня я была рассеяннее, чем обычно, потому что Эдвард не оставил в моей голове ни клочка свободного места. Я старалась сконцентрироваться на движениях ног, но он снова и снова змеей вползал в мои мысли в самый неподходящий момент.

Как всегда, я вздохнула с облегчением, когда все кончилось. Я почти бежала к пикапу — очень уж многих людей мне не хотелось видеть сегодня. Пикап, к слову, почти не пострадал от столкновения. Пришлось заменить задние габариты, но борт я красить не стала — царапина была незначительная. Родители Тайлера продали разбитый фургон на детали.

Меня едва не хватил удар, когда, завернув за угол, я увидела у двери своей машины чью-то высокую темную фигуру. Догадавшись, что это был всего лишь Эрик, я успокоилась и пошла дальше.

— Привет, Эрик! — окликнула его я.

— Что случилось? — спросила я, открывая дверь. Я не придала значения его несколько смущенному голосу, поэтому следующая фраза застала меня врасплох.

— Знаешь, хотел тебя спросить… Не хочешь пойти на весенний бал со мной? — его голос дрогнул на последнем слове.

— Я думала, девушки приглашают парней, — я была слишком поражена и забыла о дипломатии.

— Ну, да… — робко признал он.

Я успокоилась и постаралась улыбнуться как можно теплее.