Сумерки

— Я же говорил, что будет солнечно, и вот, смотри!

— А я говорила, что еду, — напомнила я.

— Мы ждем только Ли и Саманту… если ты еще кого-нибудь не позвала, — добавил он.

— Нет, — я немножко соврала, ведь все равно никто не узнает. Но продолжала надеяться на чудо — вдруг Эдвард все-таки появится?

— Хочешь поехать в моей машине? Или в мини-вэне мамы Ли?

Он радостно улыбнулся. Так просто сделать Майка счастливым.

— Ладно, забью тебе место на переднем сиденье, — пообещал он. Я скрыла досаду — нелегко угодить Майку и Джессике одновременно. Теперь уже Джессика смотрела на меня тяжелым взглядом.

Но сегодня магия чисел была на моей стороне. Ли пригласил еще двух человек, и мест не хватило. Я умудрилась втиснуть Джессику между собой и Майком на переднее сиденье «Шевроле». Майк, возможно, не слишком обрадовался, зато Джессика была довольна.

От Форкса до Ла Пуш было всего двадцать пять километров по трассе, окруженной великолепными густыми лесами. Мы дважды пересекли широкую реку Куиллайют. Я была рада, что мне досталось крайнее место. В джип набилось девять человек, внутри было очень тесно, и мы опустили стекла.

Выглядывая наружу через открытое окно, я старалась впитать как можно больше солнечного света.

Я часто бывала на пляжах Ла Пуш во время каникул с Чарли, поэтому полумесяц Первого пляжа, протянувшийся на полтора километра вдоль побережья, был мне знаком. С тех давних времен он не утратил ни капли великолепия. Темно-серые даже в солнечный день волны с белыми барашками бились о скалистый берег. Стальную воду бухты взрезали отвесные утесы островов. На их неровных вершинах четко рисовались на фоне неба силуэты аскетичных елей. Вдоль берега тянулась узкая полоса песка, переходящая в нагромождения больших гладких валунов.

Издали они казались серыми, но, подойдя поближе, я обнаружила самые разные цвета и оттенки: терракота, морская волна, лаванда, голубиное перо, тусклое золото. Песчаная отмель ощетинилась древесным плавником. Огромные мертвые деревья, отбеленные солеными волнами до нежного кремового цвета, тут и там громоздились вдоль кромки леса, недоступные набегающему прибою.

С океана дул резкий ветер, пахнувший солью. На волнах покачивались пеликаны, а чайки и одинокий орел кружились над ними.

Тучи неслись по небу, грозя в любой момент окончательно затянуть его серой пеленой, но солнце все еще отважно выглядывало из своего голубого окошка.

Мы прошли вдоль пляжа — Майк повел нас к уложенным кольцом бревнам, на которых традиционно устраивались любители пикников. Посередине чернели угли кострища. Эрик и кажется-Бен наломали сухих сучьев с деревьев, лежавших ближе к лесу, и вскоре над холодными углями уже возвышался «шалашик».

— Ты когда-нибудь видела, как горит сплавной лес? — спросил Майк.