Сумерки

До чего же неудобный у него дар — правда, не тогда, когда спасает мою жизнь.

К концу второго урока туман практически рассеялся, но дневной свет оставался тускло-серым из-за низких, свинцовых туч. Я улыбнулась небу.

Эдвард, разумеется, оказался прав. Когда я вошла в класс на тригонометрии, Джессика сидела на последней парте и только что не подпрыгивала на месте от нетерпения. Я неохотно прошла на свое место рядом с ней, убеждая себя, что надо покончить с этим, и чем скорее, тем лучше.

— Рассказывай все! — приказала она, едва я села на стул.

— Что ты хочешь знать? — задала я наводящий вопрос.

— Что случилось прошлым вечером?

— Он угостил меня ужином, а затем мы поехали домой.

Она смотрела на меня горящими глазами, лицо застыло от удивления.

— Как вы успели так быстро?

— Он водит, как маньяк. Мне было очень страшно, — надеюсь, он это слышал.

— Это было свидание — вы договаривались встретиться там?

Об этом я не подумала.

Она сморщила губы в гримаске разочарования, уловив полную откровенность моего ответа.

— Но он подвез тебя сегодня до школы? — спросила Джессика, решив зайти с другой стороны.

— Да, и это тоже оказалось для меня полной неожиданностью. Он вспомнил, что вчера я была без куртки, — объяснила я.

— А вы еще будете встречаться?

— Он предложил подвезти меня до Сиэтла в субботу, потому что думает, что мой антикварный пикап не выдержит дороги. Это считается?

— Разумеется, — она кивнула.

— Ва-а-у, — она умудрилась разбить это на три слога. — Эдвард Каллен.

— Да, знаю, — согласилась я. «Вау» для этого было маловато.

— Стой! — она подняла руки ладонями вверх, словно пытаясь остановить машину. — Он тебя поцеловал?

— Нет, — пробормотала я.

На ее лице проступило разочарование. На моем, думаю, тоже.

— И ты думаешь, в субботу?.. — она подняла брови.

— Очень сомневаюсь.

Я даже не старалась скрыть досаду.

— О чем вы говорили? — она продолжала допрос шепотом.

Урок начался, но мистер Варнер не призывал еще к тишине, и болтали многие в классе.

— Не помню, Джесс, обсудили кучу тем, — зашептала я в ответ. — Например, сочинение по английскому.

Совсем мельком. Кажется, он что-то упомянул на ходу.

— Пожалуйста, Белла, — взмолилась она.

— Ладно, вот одна деталь. Надо было видеть, как официантка строила ему глазки — это было просто нечто! Но он вообще не обращал на нее внимания, — пусть думает, что я хотела ему этим сказать.

— Это хороший знак, — она кивнула. — Она была красивая?

— Очень, к тому же лет девятнадцати или двадцати.

— Еще лучше. Тогда ты действительно ему нравишься.

— Думаю, да, но трудно сказать определенно. Он такой загадочный, — добавила я, чтобы польстить, и вздохнула.