Суженая мрака

Дальше Келео вообще испортил мне настроение:

– Полагаю, он был коротким, тот список?! Всего с одним именем… Моим!

Я демонстративно закатила глаза, выразив так отношение к его самомнению. Но щеки горели все сильнее, выдавая меня с головой. Прямо засада какая-то. Чтобы хоть как-то отвлечь внимание от себя, я с разочарованно-кривой усмешкой кивнула на сжатый в его руке футлярчик:

Келео смерил меня пристальным, немного напряженным взглядом и, пожав плечами, ответил:

– Хочу угодить не только Золотку, но и тебе. Открой, посмотри.

Он потянулся и положил бархатную коробочку мне на колено. Врать, что открывала ее без интереса, не буду, моя дракошка мгновенно встрепенулась, и мы обе, затаив дыхание, заглянули внутрь: ух ты, на мягкой черной шелковой подушечке лежит кулон-слеза – ограненный капелькой большой желтый бриллиант в окружении прозрачных камешков поменьше. Большой, невероятно красивый кулон на золотой ажурной цепочке буквально искрил зайчиками, разбегавшимися по комнате, когда я покрутила его.

– Красиво, – призналась я, любуясь украшением.

Келео расслабился и улыбнулся:

– Я рад, что ты наконец оценила мой подарок!

Не-ет, расслабляться ему никак нельзя. Пока не полюбит, как полагается приличному дракону, должен быть в тонусе! Поэтому я деловито уточнила, мысленно потирая лапки:

– Твоя сокровищница далеко находится?

– Зачем ты интересуешься? – сразу напрягся драконище.

Я равнодушно пожала плечами:

– Хочу предложить отдать мне ключ от нее.

– Зачем? – оторопел Келео.

– Все твое станет нашим, и тогда тебе не придется мотаться в сокровищницу, а делать мне более продуманные и интересные сюрпризы. Труд, знаешь ли, облагораживает и заставляет больше ценить близких.

Келео сел, поджав под себя ногу. Поджарый, широкоплечий, он незаметно занял большую часть кровати и, сменив позу, опять слишком приблизился ко мне. Любопытно, что на мою откровенно провокационную выходку дракон не разозлился. Только, наклонив голову, сверлил меня взглядом. Затем вкрадчиво спросил:

– Ты правда хочешь стать для меня настолько ценной?

– Я мечтаю стать для тебя единственной, обожаемой, неповторимой, самой ценной, самой лучшей и…

Мое вдохновенное перечисление многочисленных «хочу» Келео оборвал на полуслове. Весело хмыкнув, согласился:

– Хорошо, я устрою тебе спальное место в своей сокровищнице…

Пару раз моргнув от неожиданности, ведь я надеялась услышать заверения, что и так самая-самая, быстренько согласилась:

– Ну ладно, уговорил, остановимся на любви и обожании. На первое время и этого, я думаю, хватит.

– Да ты, оказывается, на редкость покладистая, – хохотнул Келео.

– И благоразумная, заметь! – выставила я указательный палец повыше.