Суженая мрака

Я тряхнула головой и решительно занялась утренними делами, затем, словно что-то толкнуло, приняла ванну с ароматными маслами, довела волосы до идеальной сияющей волны. И вот, впервые очень придирчиво разглядывая себя, да еще в расстроенных чувствах, вспомнила про еще один провокационный наряд из «Дивной дриады» (как из женской лавки всего с одной покупкой уйти?) – коротенькую, до колен, сорочку из тончайшего синего шелка с золотистым кружевом по краю лифа и подола. Впрочем, эта женственная вещица чуть не осталась лежать на лавке в ванной. Потому что шелк скользил по моему телу, посылая по внезапно ставшей необыкновенно чувствительной коже сотни взбудораженных мурашек, бежавших за кружевом, поднимая волоски.

Вышла из ванной и вновь расстроилась: Келео нет, почему-то казалось, что он придет, пока я откровенно прихорашивалась. Замерла посреди комнаты в раздумьях. А вот моя чешуйчатая половинка оказалась настроенной более решительно. Толкнулась мне в грудину, посылая к комоду, затем протянула свою золотую лапку и, открыв ящик, деловито цапнула серебряную нить с десятками разноцветных бриллиантов, обмотала вокруг шеи и завязала в узелок на груди. Вот еще совсем недавно я бы ее приструнила за своеволие, а сейчас ощутила душевную поддержку. Наверное, моя дракошка тоже нервничала, испытывала неуверенность и решила нас приукрасить на свой лад. Что может быть привлекательнее для любого дракона, чем «камешки-и-и», сверкающие на полуобнаженной женской груди его половинки?!

Я даже хихикнула, повеселев:

– Золотко, да ты у меня самая привлекательная и обаятельная, можно сказать, смертельно опасная женщина!

– Согласен, ты у меня самая красивая и… весьма опасная женщина! – прозвучал хриплый, капельку насмешливый баритон.

Вздрогнув, я резко обернулась, драгоценные нити у живота колыхнулись, и по комнате разбежались разноцветные блики-искорки. Но их стремительно поглощала тьма, заполняя пространство, растекаясь по всем поверхностям, стенам и перекрывая даже окна. Утро померкло, спальня неотвратимо погружалась в сумрак, а я осталась в круге солнечного света, словно актриса из погорелого театра на сцене.

Сегодня Келео явился в пижамных шелковых штанах, конечно же черного цвета, опять босиком, что навело меня на мысль: «Не соседние ли с моими его покои?» И в руках у него не пиала, а миска, с горкой наполненная красникой и очень-очень щедро залитой сливками.

– Смотрю, ты сливок не пожалел сегодня… – протянула я хмуро, хотя внутри у меня разливалось счастливое тепло.