Свет твоей души

Магия полностью охватила его руки, обжигая и оставляя раны на коже.

На секунду я даже подумала разорвать круг, прекратить его мучения, но вовремя вспомнила, что назад пути нет. Да и хватка его была настолько крепкой, что он не позволил бы мне разорвать круг. Я перевела полный ужаса взгляд с лица Брадура на свои руки и не поверила собственным глазам. Кожа светилась красным, в некоторых местах даже напоминала горящие угли, но я все еще не чувствовала боли, которая мучала моего мага.

– Это мой Огонь, – слабо отозвалась Силана. – Его становится все меньше.

Но ее тело красным не светилось. Кожа на руках, лице и шее посерела, и через нее начали проступать черные вены. Тьма! Ее след ни с чем не спутаешь. Выходит, Тьма Касэрин перешла по кругу Силане, а сама Эрин…  Я плохо видела ее из-за фонтана, но то волшебное свечение, что залило почти всю комнату голубоватым светом, не оставляло сомнений – Свет перешел в Касэрин. Обмен магии никак не вредил нам троим, и почти не вредил Сатару. Только огонь причинял ему такую боль, что я не могла смотреть на его мучения.

– Когда это уже прекратиться? – закричала я.

Мой маг не ответил, но плотно сцепил челюсти и закрыл глаза. А вот когда из его глаз и ушей потекла кровь, я не выдержала.

– Реар! Сделай что-нибудь. Помоги ему с Огнем.

– Я не могу, Марина, – ответил демон. – От меня ничего не зависит. Его душа должна перенести Огонь.

– А если нет? Разве ты не видишь…

– Еще немного, – с огромным трудом процедил Брадур. – Молчи.

Я поняла, что этим словом он просил меня сосредоточиться, предупреждал о заключительном и самом неприятном этапе. И через секунду он наступил. Все поплыло перед глазами, заполнилось нереальным и ослепляющим светом. Он был настолько потрясающим, будто бы кто-то вывалил на меня миллион мерцающих блесток, переливающихся всеми цветами радуги. Я буквально утонула в них, и воздуха начало не хватать. Лишь рука Сатара давала мне сил держаться. А еще голоса Рена и Рэра, обращенные к их возлюбленным. Они словно вытягивали нас из особого места, где боль сменялась безразличием. Где не было разочарования, тоски, печали, один лишь только согревающий, обволакивающий душу Свет. В нем хотелось остаться подольше, укутаться, как в теплую шаль, и позволить телу парить, плыть куда-то, а после утонуть в блаженстве. И тогда я поняла, что самое большое испытание – не вынести муки, а вернуться в реальный мир. Ведь здесь, в этот чудном непонятном месте, где-то за гранью мирских проблем, было так замечательно для моей души. Для всех троих. Я почувствовала рядом Силану, прикоснулась к ней и ощутила приятную вибрацию по телу. Она выделялась золотистым сгустком на фоне блесток. А рядом с ней был еще один – Касэрин. Но больше никого я не рассмотрела.