Сводная Чужая (СИ)

Едва я зашла, как тут же ко мне подошла прислуга.

— Нина, отец зовет. Как только приедешь — сказал, зайти.

Сердце упало в пятки, а руки задрожали. Просто так он никогда меня не зовет. Либо новости, неприятные для меня, либо он что-то нарыл. Может быть, узнал, что я была сегодня не в библиотеке, а я двумя парнями в гараже? Тогда нам всем троим конец.

— Хорошо, я иду, — ответила я.

Оставила рюкзак в холле и совершено без охоты пошла к лестнице. Яр провожал меня внимательным взглядом в спину. Как бы мне не хотелось, чтобы скандал, который вполне может устроить отец, увидели Ярослав и его мама...

Поднялась на второй этаж и дошла до кабинета отца. Ненавижу эту комнату. Здесь я пролила много слез, испытала много боли. Именно здесь он устраивает для меня наказания за провинности вроде как: получила "четвёрку" , а не "пятёрку" . Но если не являюсь, он обязательно меня побьёт за непокорность.

Постучала. Получила сухой приказ войти и открыла дверь. Одного взгляда мне хватило, чтобы пальцы рук похолодели — папа явно очень зол. Значит, без крови сегодня не обойдётся. Моей крови.

— Заходи-заходи, — позвал меня он, увидев, что я замешкалась у входа. — И дверь закрой.

Значит, точно будет бить. А потом покупать справку в университет. После его "науки" я не показываюсь на людях. И именно после этого появляется закрытая водолазка и сарафан до пола — чтобы синяков видно не было.

Я заняла кресло напротив него.

— Доставай свой телефон.

Я вынула из кармана джинсов смартфон и протянула отцу. Блокировка на нем запрещена, поэтому он забрал его и без препятствий зашёл в меню. Стал смотреть мои социальные сети.

— Стёрла, да? — зло ухмельнулься он.

— Что? — спросила я, стараясь не показывать дикого волнения и страха.

Да, стираю все, что может вызвать подозрения. Но что он мог узнать?

— Парня, чьи голосовые сообщения ты слушала и смеялась.

Тут совсем стало не по себе. Он видел. Сам. Теперь меня ничто не спасёт.

Отец встал с кресла и направился ко мне. Остановился позади меня. Рука легла на горло и вдруг сдавила.

— Ты что творишь, сука? — спросил он в ухо.

— Я... Это просто однокурсник.

Пощечина обожгла лицо. Ещё одна. Зажмурилась от боли и собралась в ком. Если начнёт лупить — лучше молчать и ждать, когда агрессия пройдёт сама. Попал по губе, её очень жгло. Кажется, он её разбил. Дотронулась до саднящего места пальцем и посмотрела на него — кровь.

— Врешь, сука,— сказал и взял меня за лицо. — Я слышал, ЧТО он тебе говорил. Не было времени разбираться, я торопился в аэропорт.

А говорил Алекс про глаза, губы и все такое прочее. Обычные мальчишеские глупости и флирт. Но в моем случае это почти что смертный приговор. И ему тоже.

— Пожалуйста, папа, — взялась я за его руки. — Только не делай ничего ему. Я сама захотела. Сама. Лучше накажи меня.