Сводная Чужая (СИ)

— Подпишите здесь и здесь. Это согласие на госпитализацию.

Спустя ещё минуту я услышала новые команды.

— Садитесь в кресло, вас отвезут на ваш этаж. Ходить самостоятельно пока не следует. Аня, везите женщину в палату три-семнадцать. Вот назначение. Капельницу сделать немедленно. Везите.

— А можно со мной дочь пойдёт? Поможет вещи разложить, — слабым голосом попросила Юлия.

— Запрещено. Время для посещений на стене, пусть ваша дочь приходит завтра в эти часы. Вещи разложите сами, вам полегчает после капельницы.

— Хорошо. Езжай домой, Нина. Спасибо тебе, девочка.

— Я сфотографировала график на телефон. Завтра приеду! Все будет хорошо.

Её увезли к лифтам, а я пыталась понять, как и когда сообщить Ярику, что его мама в больнице.

Дома ещё долго не могла найти себе покоя. Даже я сама не знала, что человек, который меня вырастил, настолько... Нечеловек. Я даже зверем его назвать не могу — это оскорбление зверей. Убить собственное дитя, да ещё таким образом — ничего страшнее я в своей жизни не видела.

Плакала до самого рассвета. Я оплакивала ребёночка, который никогда не родится, Юлию, которая потеряла этого малыша, себя, которая теперь совсем не знает, что делать. Теперь я боюсь воплощать свой план — срывать свадьбу. Тогда отец меня просто убьёт. Я не знаю, что делать. Тянуть время тоже опасно, в первую же ночь Сергей поймёт, что я не девственница. Если только я не стану ей снова...

Резко села на кровати. Ведь есть же такая операция, когда плеву как бы пришивают, и не отличить, что это уже не первая невинность. А Юлия гинеколог... Может быть, она сможет сделать эту операцию, а потом я попытаюсь сбежать уже от Сергея? Может быть, он будет дарить мне украшения. Я их буду собирать, а потом продам и улечу за границу. Наверное, это единственный способ сбежать от отца...

Набралась смелости позвонить Ярику лишь утром. Нажала на вызов, а у самой сердце колотилось словно бешеное. Сейчас я услышу его.

— Да, Нин, — принял он вызов почти сразу. — Ты почему не на учёбе?

— Я... Проспала, решила не ехать.

— Ты заболела? — спросил тут же он.

Ярик так беспокоился обо мне, что сердце снова защемило. Я не имею права получать его заботу и беспокойство... Когда же ты поймёшь, что мы не пара, как бы мне самой от того ни было больно? Словно ножом по живому его искренний интерес о моём здоровье.

— Нет, — вздохнула я и ответила. — Со мной все нормально. Тебе нужно побеспокоиться о маме, Яр.

— Что с ней? Что случилось? — ещё больше запереживал он.

— Она в больнице, — ответила я. — Страшного ничего не произошло. Она жива, все относительно в порядке. Но потеряла ребёнка. Вчера у неё был выкидыш и обильное кровотечение, поэтому её пока оставили в больнице.

— Господи... — его голос заметно поблек. — В какой она больнице?

— В пятнадцатой.