Тень Миротворца

С удовольствием переоделся, накинул даже свой броник, затянул ремень поверх шинели, разобрал сбрую, проверив наличие обойм в кожаных подсумках.

Карабин, наган…так, непорядок. Почистить бы. Вот ведь пакость, и не стрелял же совсем, а таскать пришлось и в стволы землицы набилось. Мда, херовый пока из меня воин. Так, помесь терминатора с недоХалком. Как же вы себя любите, Гаврила Никитич!

Самолюбование прервал дежурно заурчавший желудок и припозднившаяся мысль о том, что лёг спать я всё-таки голодным. Продержался на волшебном елизаветином эликсире. А организм требовал чего-нибудь посущественнее.

Своих санитаров отыскал там же, куда послал их Вяземский. На госпитальной кухне, точнее, рядышком. Справедливости ради стоит сказать, что бойцы не прохлаждались, а дружно помогали по хозяйству. Кто, распиливая толстые стволы на поленья, а кто и не чурался чистить песком кастрюли и чаны.

— Вечер добрый, славяне.

— О! Гаврила Никитич! Никак оклемались. А мы пару раз приходили, щи и кашу приносили. Да вас разбудить было никак невозможно. Уж больно строги сёстры милосердные.

— Ну вот я и сам притопал. Где моя большая ложка?

Солдаты, рассмеявшись, отправили одного санитара в кухонную палатку, откуда тот через несколько минут вынес мне два ещё тёплых котелка, обёрнутые в тряпицу.

Не затягивая, я достал из сухарной сумки свою ложку и приступил к обедоужину, урча от удовольствия и лишь мотая головой на дружеские подначки сослуживцев.

Закат давно миновал и на небе высыпали не по-весеннему яркие и крупные звёзды.

— Ох и крепок ты, Гаврила. Три часа — и вон как огурчик! — к концу моей трапезы появился и князь.

— А чего разлёживаться? Я же не раненый, так, немного устал да проголодался.

Уже всё поправил. Чайку соображу сейчас — и всё в ажуре! — настроение и правда было приподнятым. Появившаяся определённость после визита Смотрящего вселила надежду в скорейшее выполнение миссии.

— Чайку милости прошу ко мне. Уж не побрезгуй. Оперировать закончили. Новых раненых пока нет. Твой батальон встал лагерем на том берегу. Подошли ещё два полка 72-й дивизии и мортирный дивизион из Львова. Полагаю, нас завтра перебазируют подальше от позиций. Вечером немцы снова артобстрел проводили, так пару чемоданов саженях в ста от парома положили.

Там теперь в воронки воды натекло, страсть, — просветил меня об обстановке коллежский асессор.

— Вашбродь, а не было ли распоряжений, куды нам теперь? — спросил один из моих санитаров.

— Переночевать можете здесь. Там у коновязи навес с сеном. Но утром, чтобы в батальон вернулись. Да и ефрейтор Пронькин с вами поедет, не потеряетесь.

— Будет исполнено, вашбродь! — чуть не хором, но с заметным облегчением ответили штурмовики. Да и правда, кому охота в ночь переться.