Тень Миротворца

При имени одного из собственников клиники я понял, что дело приобретает совсем уж печальный оборот и призрак анатолийского побережья начал стремительно таять в дымке тумана.

— Но я уже в аэропорту! И прошёл зону досмотра, — я подпустил жалобных ноток в голос и даже немного растерянности, — у меня вылет через двадцать минут! — немного лжи из благих намерений.

— Ничего страшного, Гавр, — лязг танковых траков в голосе шефа заставил меня скривиться, — мы компенсируем тебе потери с билетом (наглая ложь! Такого в принципе никогда не водилось за генеральным).

Ты же знаешь, Марк Наумович занятой человек и его время дорого стоит. И он тебе доверяет во всём, — грубая лесть генерального ещё больше взбесила меня, и я решился на неслыханную уловку: просвистел в телефон, изображая помехи и крича: «Алло! Алло! Вас неслышно!» — и прервал связь.

Жена с дочерями уже успели пройти досмотр и ожидали меня с нетерпением по ту сторону барьера. Я набрал супругу:

— Оль, идите к гейту сами. У меня небольшая заминка, по работе. В самолёте встретимся. Мой билет оставь на стойке контроля перед выходом.

Короткий тяжёлый, но сдержанный вздох был мне ответом. Короткое: «Не задерживайся!» — и мои девочки скрылись за рекламным щитом с умопомрачительной дивой в чёрном кружевном великолепии.

Сотовый вновь проиграл рингтон вызова. Я стоял с ремнём в одной руке и смартфоном в другой, собираясь с мыслями. Как же меня это положение «подай-принеси» задолбало! И ведь что обидно: сто против одного, что этот Марк Наумович обнаружил у себя новый прыщ на заднице или изменение цвета козявки, выуженной им из носа! Так нет, подавай ему меня тёпленького в любое время дня и ночи.

Он, видите ли, доверяет только мне. А то, что сейчас в клинике более тридцати врачей, не то что не хуже, а даже и выше моей квалификации, ему плевать. И на дистанционную консультацию, мы, конечно, не согласны. Нам танцы с бубнами вокруг драгоценного тела подавай…

Я оглянулся на служащую досмотровой камеры и уловил в её профессионально-равнодушном взгляде некую долю сочувствия. Надо же, даже её пробило! Видимо, я действительно жалок в свой полтинник с небольшим. В кого я превратился? В «чего изволите»? А сотовый не унимается…

Обида и ярость подкатили к горлу.

Я нажал на иконку вызова, чуть не раздавив пальцем экран.

— Ты что, Гавр, принял там лиш-шку на грудь? — шипящий голос шефа вместо того, чтобы вернуть мне здравый смысл, лишь подлил масла в огонь.

— Я не пью, Олег Анатольевич. Уже три года. И вам это известно. Согласно вами же подписанному приказу, я в отпуске. И Марку Наумовичу придётся довольствоваться осмотром другого врача, да хоть консилиума.