Тень Миротворца

Но учитывая мою возросшую силу, я преспокойно держал её на вытянутых руках, придерживая снизу и сверху ладонями. Дурачась, я даже сделал несколько приседаний.

— Силён, солдат. Прямо богатырь! — от неожиданности я уронил пластины, и они с глухим лязгом просыпались на пол. В проходе стоял горный инженер в сопровождении, видимо, того самого мастера, которого мы ждали. Это был мужчина лет тридцати, тридцати пяти, гладковыбритый в серой рубашке, чёрном пиджаке и штанах, с плешью на большой, вытянутой, как кабачок, голове. Оба мужчины улыбались.

— Извините, Сергей Васильевич, осматривался тут вокруг, от скуки.

— Понятно. Пойдёмте к Ивану Ильичу, Гаврила. Вот, Василий Кузьмич уже освободился.

— Простите, Сергей Васильевич, а можно полюбопытствовать, что это за пластины, — указал я пальцем на рассыпавшиеся железки.

— Право слово, не знаю, Гаврила, — горный инженер подошёл ближе, ткнув носком сапога одну из пластин, — в этом пакгаузе похоронено столько прожектов. Металл… какой-то стальной сплав…тяжеловат, — он поднял одну из пластин. — Видимо, до сих пор руки не дошли. В переплавку всё больше железные да чугунные изделия в первую очередь идут.

Поставили и забыли…что вам за дело?

Тут в разговор вмешался до сих пор молчавший мастер.

— Так-то поделка Авенир Авенировича. Помните, Сергей Васильевич, подполковник из столицы приезжал почитай уж год тому назад? Всё с идеей панцирей пулезащитных носился, сплавы с нашими металлургами подбирал. Несколько образцов отливали. Но всё больше цельных. А эти пластины я помню. Он для них тогда особую закалку заказывал. Потом пришивали между слоями войлока. Вишь, вон, отверстия для нитей. Помниться уж больно тяжёл оказался.

Больше полутора пудов эти пластины потянули. Куды ж такую тяжесть на солдата одевать? А ещё ж и винтовка, амуниция. Побегай в таком, попробуй!

Твою мать! Это же прототип бронежилета! Готовые пластины. Сшить две основы, даже рукавов кроить не надо… Понятное дело, тяжело. Но это для обычного человека и даже для сильного тяжело, но не для меня.

— Скажите, Сергей Васильевич, а можно у фабрики эти пластины купить? — от моего вопроса горный инженер удивлённо поднял брови.

— Купить? Э-э-э…не знаю, право слово. Это же лом. Всё равно в переплавку.

Да и бумаг оформлять придётся гору. Уж и не знаю…

В этот момент на наши голоса вышли сторож с Вяземским, и коллежский асессор немедленно взял в оборот мастера и горного инженера, отведя их в сторонку. Я же, загоревшись идеей, перехватил Митрича за рукав полушубка:

— Слышь, Митрич, дело есть, — негромко произнёс я, оттаскивая его в маленький проход, поближе к лежащим сиротливо пластинам, — вишь эти железки?

— Слышь, земляк. Мне для одного дела — вот эти самые пластины до зарезу нужны, хоть плач.