Тление

Жан-Клод удерживал вес моего тела руками, так что мне было легче это провернуть. Наконец, я аккуратно положила ноги на обнаженные плечи Жан-Клода, по обеим сторонам от его лица. Весь этот бисер и прочие украшения на туфлях, которые мне не нравились, теперь смотрелись как драгоценности в сундуке с сокровищами, когда их обрамляли черные кудри Жан-Клода, и его темно-синие глаза казались ярче, чем когда-либо — я поняла, что синий оттенок туфель подчеркивал их так, словно он заранее это спланировал, а учитывая, о ком шла речь, это вполне могло оказаться правдой.

Ричард выглянул из-за плеча Жан-Клода, и его волчьи глаза вообще не сочетались с туфлями, но для меня сочетание их лиц было идеальным, словно я вечность ждала, чтобы увидеть их друг рядом с другом. Жан-Клод опустился на меня, но, когда мои ноги лежали у него на плечах, в этом не было практически ничего от миссионерской позы. Я по-прежнему пялилась ему в грудь, но мои ноги удерживали его надо мной, так что я могла мельком увидеть его лицо, когда он начал двигаться внутри меня.

Вес вдруг изменился — я почувствовала, как Ричард вдавливает нас обоих в пол. Я была зажата под весом их тел и это было чудесно.

Жан-Клод с Ричардом нашли свой ритм. В такой позе, когда Ричард сверху, Жан-Клод не мог выскальзывать из меня и входить обратно так, чтобы я могла видеть каждый его дюйм, однако угол проникновения оказался таким, что ему не пришлось особо заморачиваться, и мой оргазм уже начал нарастать. Ричарда я вообще не видела, но чувствовала вес его тела над нашими, давление в каждом нежном движении.

Обычно он занимался любовью так, словно хотел продолбить себе выход с другой стороны, но не сегодня. Он был таким бережным и осторожным — никогда с ним такого не чувствовала. Я вообще-то люблю грубый и энергичный секс, но сегодня мне хватало и нежного. Тепло начало разливаться по моему телу, пока Жан-Клод двигался внутри меня.

— Я почти, — сказал Ричард, и в его голосе уже не было рычания — лишь усилие, с которым он поддерживал свой осторожный ритм, подводя себя к краю так, чтобы не опередить нас.

— Да, — выдохнул Жан-Клод, и его голос был полон сосредоточенности и концентрации, ведь он боролся с собой, чтобы не дать мне кончить раньше него.

Тепло нарастало, но было еще рано. Я открыла рот, чтобы сказать: «Еще нет», когда от одного толчка оргазм накатил на меня, пролился из меня, заставил меня вскрикнуть под ними.

Я услышала, как Ричард пробормотал:

— Слава богу, — и почувствовала, как он вогнал себя внутрь, пришпилив нас обоих к полу.