Тление

Поскольку Никки был моим стандартным телохранителем, а также любовником и одним из тех, в кого я была влюблена, было странно, что его нет сейчас на парковке, чтобы прикрыть мою задницу.

— Все в порядке? — спросил Дольф.

Я кивнула, но тут на меня снова что-то нахлынуло. Что-то было не так.

— Что-то не так, я будто упустила то, на чем должна была сосредоточиться.

— А не мог амулет МакКиннона повлиять на твои способности?

— Поскольку я не знаю, что он умеет и уже делает — мог.

— Я не хотел навлекать перманентных помех, Блейк.

— Пойдемте-ка внутрь, — сказал Дольф.

Мы вернулись в тишину отеля, пропитанную воздухом из кондиционера, и обнаружили неприметную переговорную, хотя управляющий нам сказал, что она понадобится ему для встречи с персоналом, чтобы проинформировать начальство о текущей ситуации. Дольф его уверил, что мы займем переговорную ненадолго. Я думала, мы там обсудим стратегию расследования или следующий этап наших действий. Чего я не ожидала, так это что Дольф мне скажет:

— У нас нет действующего ордера для этого дела, Анита.

— Оно не попадает под юрисдикцию сверхъестественных маршалов.

— Ты сам позвал меня, а теперь выгоняешь?

— Если группа ненавистников наймет Моне адвоката, ты будешь втянута в допрос, а это даст им основание заявить, что мы используем сверхъестественное влияние, чтобы заставить подозреваемую сознаться.

— С каких пор я вдруг стала оказывать «сверхъестественное влияние»?

Дольф выразительно на меня посмотрел.

— Я тебе потом расскажу, что мы выясним.

— Мы будем держать тебя в курсе, — добавил МакКиннон.

Дольф повернулся к нему с таким взглядом, какой я уже видала. Ничем хорошим этот взгляд ни для кого еще не заканчивался. МакКиннон этот взгляд тоже знал, потому что он спросил:

— Ты не вправе говорить Аните: «Мы будем держать тебя в курсе». Я буду держать в курсе вас обоих.

— Это расследование связано с тем делом, которое веду я, — сказал МакКиннон.

— Я и не отрицаю, но все же это расследование мое. Я допустил тебя к нему, потому что уважаю тебя, как профессионала, и потому что ты мой друг, но не тебе решать, как много информации о деле получит Анита.

МакКиннон некоторое время смотрел на него, затем кивнул.

— Я нарушил границы между тобой и твоей коллегой, я понял.

Я хотела поблагодарить Дольфа за то, что он вступился за меня, как за профессионала, но этим бы только сыпанула соли на рану МакКиннону, а я не хотела усугублять ситуацию. Мы с ним уважали друг друга и даже симпатизировали друг другу, как коллеги по работе и обладатели общего друга.

— Хорошо, — сказал Дольф и повернулся ко мне, когда мы вышли из переговорной. — Надеюсь, ты понимаешь, почему я не могу позволить тебе остаться на допросе.

— Я понимаю, мне это не нравится, но я понимаю.