Тление

Родина оглянулась на парочку и открыла рот, набрав воздуха в легкие, будто хотела заорать на них, но потом вдруг опомнилась — ну, или по крайней мере задумалась над тем, что делает. Тишину прорезал голос Ру:

— Я спрошу еще раз, Родина, готова ли ты служить сегодня?

Ее спина напряглась, а плечи выпрямились, как будто внимание застало ее врасплох. Голос у нее был таким же напряженным, как и все тело.

— Мы трое созданы быть готовыми, и, поскольку твой брат не может сейчас быть здесь, чтобы доказать, что он достоин, это сделаю я.

Родина отступила подальше и теперь я могла полностью видеть ее.

Она убедилась, что стоит четко напротив меня, прежде чем медленно и изящно поклониться, как если бы на ней было надето что-то старинное или хотя бы шляпа, которую она могла снять. Она выпрямилась и с улыбкой приблизилась.

— Могу я предложить леди руку на нетвердой почве?

Открылась дверь магазина и вышел Итан. Он уставился на нас.

— Свой долг, — ответила Родина.

— Только не надо опять становиться мрачной и жестокой, — попросила я.

— Он был небрежен в вопросах твоей безопасности, — парировала она.

— Ты чего так долго? — спросила я Итана.

— Звонила охрана «Запретного Плода». Хотят, чтобы я подогнал одну из машин на парковку рядом с клубом.

— Что-то случилось? — уточнила я.

— Думаю, они просто нашли место на парковке поближе, вот и все, — ответил он.

— Вместо того, чтобы ждать, пока я дойду до машины и ты отвезешь меня к клубу, я могла бы просто пойти пешком, — сказала я.

— В этих туфлях? — поинтересовался он.

— Да, мы с Жан-Клодом обсудим туфли, но сейчас я просто хочу поскорее оказаться в клубе и сесть.

— Тогда позволь мне проводить тебя, моя леди, — предложил Ру.

— Если кто-то увидит ее под руку с мужчиной этим вечером, особенно в таком платье, поползут слухи, дорогой брат.

— Ненавижу соглашаться с Родиной, но она права, — сказал Итан.

— Если я провожу ее, мы будем как две подружки, которые хотят весело провести вечер. Любой мужчина подле нее породит слухи. Какими бы продвинутым ни были сегодня ваши СМИ, они по-прежнему чудовищно гетеронормативны.

— Некоторые женщины моей жизни это заметили, — согласилась я.

— Тогда позволь мне защищать не только твое тело, но и твою репутацию, — Родина театральным жестом предложила мне свою руку.

Я покосилась на Ру. Он изучал свою сестру внимательным взглядом, а потом, наконец, кивнул и чуть подтолкнул меня вперед, чтобы я могла взять ее под руку. Я так и сделала, а она, клянусь, поиграла мышцами под моей ладонью, как парень, который пытается произвести впечатление. Я уже поняла, что она была такой мрачной и даже враждебной из-за смерти своего брата и их общего дня рождения, но это не помогало мне понять, куда заведут ее эмоциональные американские горки.