Точка Бифуркации #2

— Сначала проверь, не слушают ли тут меня. Камер вроде нет.

В эту же секунду я отметил, как помещение заполонил плотный чёрный дым. Но он был не такой неприятный и отталкивающий, как от еды передо мной, а уже совсем привычный и даже с ароматным запахом. Духи она себе спёрла, что ли?

— Я ничего не нашла. — всё также ментально произнесла Кали.

— Ладно, принеси поесть что-нибудь. Только медальон сначала верни. — протягивая руку ментально произнёс я, а затем вслух добавил. — Гнездо-гнездо. Я сокол. Еду принесли с отравой. Есть не могу. Грущу.

Немного помолчав и поглядев в темноту, добавил:

— Как какой сокол? Тысячелетний!

— Я в карцере, у меня всё хорошо.

— Вы там не переживайте. Я перехожу ко второму этапу плана.

На этих словах я принялся выливать всю испорченную пищу в ведро, а затем поставил пустую посуду с подносом на пол, ровно туда, откуда взял.

— Ну да. План у меня есть. Ваш-то сразу не заладился. Пришлось свой придумывать.

— В школе и правда что-то странное творится. Много злых людей. Вы меня, конечно, не поймёте, но просто доверьтесь. — продолжал говорить я, выдерживая разные по времени паузы.

— В общем, скоро постараюсь узнать имена участников и передать вам. А пока всё.

— Судя по маячку, пацана таки отнесли в карцер. — произнёс Глеб, поглядывая на планшет.

— Почему с медальона сигнала нет? — нервно бросил командир в сторону одного из бойцов.

— Пока не знаю. Возможно помехи…

— Не пора ли нам вмешаться? — послышалось с другой стороны кабинета от бойца с позывным Косой.

— Ждём пока пацан выйдет на связь. — сильно задумавшись произнёс Виктор. — Про карцер Лёха предупредил, и заверил, что выйдет на связь сразу, как останется один.

— Князь сказал, что…

— Я помню, что он сказал, Косой.

— Ставр, а ты можешь туда пробраться? — повернулся Глеб к товарищу по отряду и вопросительно приподнял бровь.

Тот вместо ответа лишь утвердительно кивнул.

На этот раз человек с впалыми щеками качнул головой отрицательно.

— Ха! — довольно усмехнулся Глеб, стукнув ладонью по столу.

В своём молодом возрасте, он ещё не всегда умел контролировать эмоции. Особенно радость. А радоваться было чему. О талантах Гюрзы ходили легенды. И если они не врут, то ей сделать из человека инвалида, большого труда не стоило.

— Какой ещё сокол? — повернулся к лидеру Косой, не меньше остальных напряжённо ожидавший сигнала от Обломова. — Вы же ему позывной «Кузнечик» дали?

— Я не понял, он что, нас слышит? — снимая наушники и оглядываясь по сторонам, бросил Глеб.

— Да не. Болтает сам с собой. — отмахнулся Виктор, довольно и тепло улыбаясь.

— У него там ещё и план появился. — качая головой, включился в разговор ещё один боец. — Видать хорошо по голове получил от Гюрзы.