Точка Бифуркации #2

Подобная интерпретация увиденного была настолько абсурдна, что рот от удивления приоткрылся не только у занявшей стул напротив нас Татьяны Васильевны, но и у самого Саши. Правда последний через секунду уже плохо скрывал довольную улыбку. Я же не стал вестись на эту провокацию, лишь вдохнул полную грудь и уперевшись взглядом в директрису, спокойно ответил:

— Драка произошла из-за того, что господин Костромской публично, в неприсущей для аристократа манере, грубо отозвался о моей покойной бабушке, а также попытался выставить меня вором и попрошайкой. Про дальнейшие оскорбления я и вовсе молчу.

— Александр? Как вы можете прокомментировать слова Обломова? — перевела на него взгляд директриса.

Костромской замялся, а довольная улыбка пропала с его лица. Парень начал судорожно собирать все мозги в кучу, старательно соображая что ответить. В конечном итоге, после откровенно большой паузы Саша ответил:

— Никак. Буду советоваться с отцом. — на этом он отвёл взгляд в сторону окна и замолчал.

По сути, учитывая его возраст и умственные способности, это был самый гениальный и выгодный для него ответ. Особенно ввиду того, к чему пыталась склонить Виктория Павловна нас следом.

— Быть может, вы хотели бы закрыть этот конфликт и жить в мире дальше? Вам ещё много лет учиться вместе. — говоря эти слова, директриса не смотрела на меня вообще.

Было очевидно, что решение сейчас принадлежит исключительно этому мелкому говнюку. И как бы это было не удивительно, парень сумел проявить настойчивость, как мантру повторив свою прошлую фразу:

— Сначала буду советоваться с отцом.

— Хорошо. Вы в своём праве. — кивнула директор школы. — Я же обязана вам напомнить, что в школе драки запрещены, как и оскорбления личности.

Вам будет озвучено дисциплинарное наказание вашим классным руководителем позже. На этом всё.

Дождавшись, пока мы начнём выходить из кабинета, Виктория Павловна внезапно меня остановила.

— На тебя сегодня есть ещё одна жалоба. — суровый взгляд этой женщины не сулил мне ничего хорошего, но страха или на худой конец раскаяния в моих глазах ей увидеть так и не удалось.

— Иду на рекорд. — тихо буркнул я себе под нос, но директриса всё услышала.

— До сегодняшнего дня я считала тебя не по годам умным ребёнком.

Теперь понимаю, что ошибалась. Ты одной ногой в могиле. — гневно меня оглядев, она сменила тему. — Куратор жалуется, что ты себя ведёшь неподобающе. Не стоит думать, что на тебя здесь не найдётся управы. Вдобавок к наказанию за драку, будешь неделю дежурным на этаже.

После короткой отповеди, Виктория Павловна приказала мне покинуть кабинет, что я и сделал выходя в приёмную, где меня дожидались учительница и недовольный Костромской.

— Кали останешься. Зуб даю будет звонить князю, хочу послушать.