Точка Бифуркации #2

Проигнорировав тётку, я продолжил размышлять над недавно прослушанным разговором. Кали традиционно записала диалог нашей директрисы с князем и возможность его спокойно послушать появилась только на прогулке.

Ничего особенного или интересного на этой записи не было. Князю сейчас было явно не до меня и моих выкрутасов, поэтому он довольно кратко сообщил Виктории Павловне о том, чтобы она ситуацию держала на контроле и ему звонила только в том случае, если граф Костромской решит перейти грань. А в остальных случаях — «Пускай детишки разбираются сами, будут школу ломать — запишешь на их счёт, потом спросим».

Не знаю каким образом князь мог что-то «спросить» с такого сироты, как я, но, подозреваю, в накладе люди его порядка остаются редко и проверять этот вопрос, желания у меня не было.

— Оглох что ли, Обломов? — встав напротив повторила свой вопрос куратор. — В расписании значится прогулка, нечего тут сидеть.

Я бы её и дальше продолжил игнорировать, но мне отчаянно хотелось тишины и спокойствия. Рядом с этой женщиной подобная блажь вообще большая редкость, поэтому по достоинству оценив её боевой настрой и вспомнив предысторию наших отношений, я молча поднялся и направился на прогулку.

Помимо её удивленного лица, от того что я выполнил её приказ абсолютно молча, я напоследок смог отметить и непонятный блеск в глазах этой тётки. Впрочем, думать о ней и её психических расстройствах у меня желания совсем не было, поэтому я решился переключить все своё внимание на окружающие красоты.

Детям по большей части было плевать какой шикарный сад находится на заднем дворе нашей школы, они скорее любили стоящие рядом спортивные и игровые площадки.

Красиво подстриженные деревья, декоративные кустарники и клумбы с всё ещё цветущими цветами — красота неописуемая. Да, осень и её краски я любил меньше всего: мне были больше по душе весна и летняя зелень. Но даже так, великолепие окружающего пейзажа было невозможно переоценить.

Было неудивительно, что ребята из старших классов нашей школы проводили свой досуг в глубине этого сада. Нередко сидели парочки, неуверенно державшие друг друга за руки и косо поглядывающие на случайных прохожих, шастающих здесь, вдали от детской площадки.

— Он? — бесцеремонно указывая на меня пальцем произнёс темноволосый парень, выходя из-за дерева.

— Да. — угрюмо ответил Саня Костромской, являющийся уменьшенной копией своего брата.

Всего их было четверо. Помимо двух братьев, злобно на меня поглядывающих, из-за спины вышли ещё двое ребят. Одного из них я знал, это был Вася. Он из «наших», тех кто живёт здесь как и я, но на пару этажей выше.