Точка Бифуркации #2

Принцип действия примерно как у медицинской анестезии, только одарённый перестаёт чувствовать не свои конечности, к примеру, а манотоки по всему телу. Притупляется концентрация и становится практически невозможно управлять своей энергией. На спецзонах активно используется, чтобы зеки спокойно сидели. Но это не наш случай. А вот в малых дозах, эта штука может легко сводить прогресс в развитии на нет. На любом ранге мощи. Думаю их целью было именно второе.

— Не переживайте, дядь Серёж. — легко угадал я его мысли. — Алина эту гадость не пила. Я бы не позволил, да и в обед они не рисковали что-либо подмешивать.

Только утром и вечером.

— Откуда информация? — если он и удивился, то на этот раз виду не подал.

Чем мне нравился граф, так это тем, что несмотря на мой возраст, он с полной серьёзностью принимал всю информацию исходящую от меня, но даже не пытался заставить выдавать свои тайны. Естественно, он этот факт ещё обязательно перепроверит, хоть и причин мне не доверять до этого дня я ему не давал.

— Получается, удар по нашей школе подобным образом, неслабо может отразиться на боевой мощи клана в будущем.

 — заключил я вслух.

— Именно. — сухо бросил граф, играя желваками.

— Князь уже летит? — запрокинув голову из любопытства спросил я.

— Князь уже на месте. Рвёт и мечет.

— О, заодно и у него спрошу, чего он трубку не берёт. — попытался пошутить я, но тут же встретился лицом с Сергеем Константиновичем, отчего поспешно замолчал.

— Тут уже не до юмора, Лёха. — смягчившись во взгляде, произнёс собеседник. — Человеку его уровня такое оставлять безнаказанным просто нельзя. Полетят головы. В прямом смысле полетят.

Его кошку, его собаку, — указывая кивком на Беляева, которого сейчас грузили в вертолёт, стал перечислять граф. — его родителей, женщину если она есть… их всех пустят под нож. Всех, понимаешь? Тут уровень доверия был такой, что и спрос теперь будет соответствующий.

— Это жестоко. — повесив голову озвучил я. — Даже детей?

— Если бы они были. — вздохнул граф с неким облегчением. — Самое жестокое тут то, что с родителями он не общается последние двадцать лет, но я не уверен, что это их спасёт.

Уткнувшись носом в окошечко боевого вертолёта, я совсем забыл порадоваться своему первому полёту на такой птичке.

Первому в этом теле.

Слова графа оставили в моей душе глубокое впечатление. Размышляя об этом, я нехотя понимал, что князя можно было понять: если предательство будет легко сходить с рук или грозить всего лишь смертью, то желающих рискнуть может быть слишком много.

— Слышу. Проблему устранили? — лениво поинтересовалась женщина, стараясь выровнять дыхание.

— Нет, Лида. Код семь.

— Ч-что…? — неуверенно воскликнула женщина.