Томминокеры
Даже слизнула малиновую начинку с пальцев.
– А теперь, – продолжал Иисус, – выбрось из головы эти мысли о голосах или сумасшествии. Это просто я, и я говорю с кем мне будет угодно, так, как это мне угодно.
– Ведь ты – спаситель, – прошептала Бекка.
– Правильно. – Иисус опустил взгляд. Под ним, на экране, две анимированные салатницы приплясывали в ожидании обещанного им соуса «Хидден вэлли ранч». – И пожалуйста, выключи эту гадость, если тебя, конечно, не затруднит. Как можно говорить под этот шум? К тому же реклама щекочет мне пятки.
Бекка приблизилась к телевизору и отключила его.
– Господь мой, – шептала она.
Она придерживала штору левой рукой, потому что в правой сжимала горсть квадратных девятивольтовых батареек. Потом отнесла их на кухню, где собирала что-то на рабочем столе. Бекка пыталась сказать Иисусу, что не умеет ничего собирать. Что у нее руки кривые и не оттуда растут. Папаша всегда это утверждал. Она хотела еще прибавить, что иногда отец удивлялся, как его дочь ухитряется подтереться в уборной без самоучителя, но потом решила: это не те слова, которые будет приятно услышать спасителю.
И вот какие истории, среди прочих, поведанных Иисусом с картинки, заставили Бекку плохо спать по ночам и начать грызть ногти в сорок пять лет.
В 1973 году Мосс Харлинген, один из приятелей Джо по игре в покер, убил своего отца. Это произошло в Гринвилле, во время охоты на оленя, и было всеми расценено как трагическая случайность, но Авель Харлинген погиб вовсе не случайно. Мосс просто залег с винтовкой за поваленным деревом и терпеливо ждал, пока отец перейдет через ручей ярдах в пятидесяти вниз по склону. Целиться в него было проще, чем в глиняную уточку в тире.














