Томминокеры

А потом аккуратно вдавила в пол. Машина съехала на обочину. Позади столбом стояла пыль, белая и сухая, словно костяная мука. Ветер улегся. Воздух Хейвена снова был мертвенно тих. Поднятая пыль теперь провисит над дорогой долгое время, подумалось Рут.

Она сидела, крепко вцепившись в руль и сама себе удивляясь.

Удивляясь ли? Нет, почти зная. Начиная

понимать. Или догадываться.

«Барьер? Ты правда так думаешь? Что они установили барьер? Превратили весь Хейвен в какую-то… муравьиную ферму, накрыли его прозрачным куполом? Рут, это же просто нелепо!»

Да, нелепо; об этом твердили не только логика и жизненный опыт, но и все органы чувств.

Пока Рут неподвижно сидела в машине, слушая радио (мелодичный джаз с какой-то маломощной студенческой станции в Бергенфилде, штат Нью-Джерси), мимо с грохотом проехал грузовик с курами, по-видимому, направлявшийся в Дерри. Несколько мгновений спустя уже в другую сторону промчался «шевроле-вега» с Нэнси Восс за рулем. Наклейка на заднем бампере гласила: «Почтовые работники все делают быстро».

Нэнси даже не взглянула на миссис Маккосланд, спеша своей дорогой – в ее случае, очевидно, в Огасту.

«Видишь? И ничто ее не остановило», – пронеслось в голове у Рут.

«Конечно, – шепнуло в ответ подсознание. – Ее – нет. Только тебя. Как и приятеля Бобби Андерсон, и еще одного или двух человек. Ну, попробуй! Разгонись до пятидесяти миль в час – и вперед, раз не веришь! Мы все тебя любим, нам будет жаль, когда это произойдет… но мы не станем вмешиваться – не сможем».

Беглянка подошла уже к самой границе… миновала ее… продолжала идти… в душе начала разгораться надежда. Миссис Маккосланд покинула Хейвен. Она в Альбионе! Еще миг – и Рут закричит, бросится к ближайшему дому, к ближайшему телефонному автомату.

Она…

Вдруг замедлила шаг.

На лице появилось недоуменное выражение… сменившееся пугающей, внезапно снизошедшей уверенностью.

Ей сделалось труднее идти. Воздух точно сгустился и стал упругим. Он натягивал кожу на лбу и щеках, давил на грудь.

Рут наклонила голову и продолжала шагать с перекошенным от усилия ртом и взбухшими на шее венами. Казалось, будто она движется навстречу урагану, хотя на деревьях по обе стороны от дороги даже листья не шевелились. Ей пришло в голову то же самое сравнение, что и Гарденеру, когда тот сунул руку в переобустроенный нагреватель Бобби; разница заключалась только в масштабах.

Поперек дороги точно был натянут нейлоновый чулок исполинских размеров. «Слыхала я про чулки-невидимки, – истерично хохотнула про себя Рут, – но это уже перебор».

Тут грудь сдавило до боли. А ноги вдруг забуксовали в грязи. Сердце сжала паника. Рут достигла той точки, когда ее силы не хватало, чтобы преодолеть упругий напор невидимого барьера. Теперь ее уже толкало назад.