Томминокеры

Сколько жизней брошено на алтарь этой таинственной штуковины, торчащей из земли подобно рылу гигантского кита? Несколько? Все? Ни одной?

Одно он знал наверняка: этим дело не кончится.

Сам корабль был, конечно же, апогеем созидательной мысли… но надо понимать, что он потерпел крушение и создали его неизвестные нам существа, прилетевшие из глубин бесконечности. Существа, чей разум, возможно, отличается от людского столь же разительно, как мышление паука и человека. В воскресном утреннем мареве блестел в земле невероятный, удивительный артефакт, обиталище демонов, которые по-прежнему бродят меж его стен и прячутся в потаенных нишах.

Бывало, Гард смотрел на корабль, и горло его сдавливало от немого страха, как если бы кто-то глядел на него из недр земли.

Но как же от нее избавиться? Взорвать? Да не смог бы он, если б и захотел. Заряды, что крошили в щебень горную породу и были многократно мощнее динамита, не оставили на корпусе ни царапины. Он что, должен сгонять быстренько на ближайшую базу ВВС и стащить оттуда атомную бомбу? А потом с легкостью Дирка Питта из романов Клайва Касслера вернуться обратно? И кто, интересно, посмеется последним, если он, титаническими усилиями раздобыв ядерную боеголовку, взорвет ее, чтобы одним щелчком высвободить корабль, целый и невредимый?

Таковы были его варианты.

Третий можно и вовсе не принимать в расчет. Меж тем, пока Гарденер в сотый раз прокручивал в голове все эти мысли, он неторопливо приступил к утренней вахте. Включил на полную мощность насосы, проверил брандспойты. Потом вернулся к траншее, осмотрел всасывающие шланги, заметил уровень воды, который, к его немалой радости, значительно упал. Вода плескалась глубоко на дне, и разглядеть ее можно было лишь с мощным фонарем. Похоже, к среде-четвергу получится возобновить раскопки, и уж тогда работа пойдет быстрее. Дно водоносного слоя было пористым, пронизанным крупными полостями. Уже не придется пробивать в земле ниши – внизу полно углублений, в которые легко поместится радио со взрывчаткой.

Работа заметно упростится. Образно говоря, мы завершили этап тягомотно-тягучего замеса и теперь имеем дело с вызревшей опарой, легко отстающей от рук.

Он постоял какое-то время на краю траншеи, направив мощный луч фонаря в непроглядную тьму обрыва.

Выключил его, решив еще раз проверить скобы. Ну вот, пожалуйста, полдевятого утра, а нестерпимо тянет выпить горячительного.

Он обернулся и увидел Бобби.

У Гарденера отвисла челюсть. Немного оправившись от потрясения, он закрыл рот и устремился к Бобби в полной уверенности, что это – галлюцинация и силуэт вот-вот растворится в воздухе. Но Бобби никуда не делась, и Гард мимоходом отметил произошедшие в ней перемены. Она облысела.