Томминокеры
– Пообещай мамочке, что будешь держаться подальше от придорожных забегаловок, Джонни. А то смотри, заболеешь из-за микробов.
Удовлетворившись вытянутым из сына обещанием, мать решила, что можно отпустить его с богом.
– Ты, конечно, вернешься к ужину?
– Да, – ответил Леандро, не решившись огорчить мать.
– Ровно в шесть? – не унималась старушка.
– Ну прости меня, я старая, глупая…
– Пока, мамулечка! – торопливо распрощался он и вырулил с бордюра.
Леандро поехал, а она еще долго стояла на тротуаре и махала вслед. Глядя на нее в зеркало заднего вида, он помахал в ответ в надежде, что теперь она наконец пойдет в дом, – и не желая ее огорчать.
Тем временем в Хейвене Бобби Андерсон показывала Джиму Гарденеру модернизированный дыхательный аппарат. Эв Хиллман узнал бы эту вещицу. Респиратор был очень похож на тот, который он прихватил для Батча Дугана. Разница состояла лишь в том, что для Дугана респиратор служил защитой от хейвенского воздуха, а в случае с Бобби и Гардом все было наоборот.
В тот же час, в половине десятого, Джон Леандро рассекал по Дерри. Он вырулил на обочину неподалеку от места, где в свое время был обнаружен выпотрошенный олень и патрульный автомобиль, закрепленный за инспекторами Роудсом и Габбонсом. Леандро открыл бардачок, где лежал «смит-вессон» тридцать восьмого калибра, которым он обзавелся неделю назад в Бангоре.
«Микробы», прозвучал в голове голос матери. Не ешь в таких местах, а то очень тяжело заболеешь.
Он проверил коробочку с пулями – порядок. Спрятал пистолет. Пожалуй, держать его в бардачке – небезопасно и противозаконно (опять вспомнились наказы матери, причем это даже не зафиксировалось в сознании).
Тогда вытащи документы из бардачка и носи их в бумажнике, раз так боишься.














