Томминокеры

Это он знал почти наверняка, ведь если бы к жалобе домовладелицы, которую старый скряга обобрал на двухнедельную ренту, добавилось заявление о краже, полицейские проявили бы более рьяный интерес и попытались выяснить, как и почему пропал Хиллман… а заодно и где.

– Не-а. Отец сказал, ни к чему это. У нас все равно страховка не покрывает арендованные товары, да и… Ну нет, одним словом.

Паренек пожал плечами, заулыбался. Было в его жесте какое-то смущение, и в улыбке угадывалась неловкость – одним словом, Леандро сразу все понял. Дэвид Брайт зря боялся. Он, может, и конченый простофиля, но далеко не глупец.

Заяви они о краже арендованного оборудования, страховая компания ничего не стала бы возмещать. По всей видимости, отцу были известны иные пути, и он нашел бы способ подвести пропажу под законную статью. Впрочем, теперь все это не важно.

– Ну что ж, благодарю за помощь, – сказал Леандро, возвращая книгу. – А теперь не могли бы вы меня уже обслужить?..

– Да-да, конечно, – прощебетал продавец. Он был ощутимо рад закрыть тему страховки. – Но только вы это сначала отцу покажите, ладно? Прежде чем печатать.

– Да-да, конечно. Только сначала я должен проверить ваше удостоверение личности. Знаете, уж отец меня так отругал за старика.

– Я же только что показал свой репортерский жетон.

– Да, но мне, наверное, надо увидеть что-то более веское.

Леандро со вздохом выложил на прилавок водительские права.

– Охолонись, Джонни, не гони лошадей, – вклинился Дэвид Брайт. Леандро звонил из телефонной будки, которая стояла на углу кафе «драйв-ин». В голосе Брайта сквозил неподдельный интерес – старик воодушевился. Он мне поверил! Поверил, старый черт! Наконец-то.

Покончив с покупками в «Медицинских товарах», Джонни вновь направился в Хейвен. Эмоции били через край. Казалось, он сейчас лопнет, если только с кем-нибудь не поделится. К тому же в нем говорило некое подобие чувства долга перед своей дражайшей находкой – ведь если, не дай бог, с ним что-нибудь произойдет, сенсация так и останется погребенной под покровом тайны, и никто, ни одна живая душа об этом так и не узнает. Почему из всех доверенных лиц он выбрал несносного Брайта? Потому что тот совершенно не умел плутовать и никогда бы его не обошел, втихую воспользовавшись его открытием.

Да-да, спокойно, спокойно.

Он переложил трубку к другому уху. Полуденное солнце припекало шею, но это было даже приятно. Свое повествование он начал с поездки в Хейвен. Рассказал о бешенстве, охватившем его магнитолу, о жестоком приступе рвоты и выпавших зубах. Поведал о том, как истекал кровью, и о том, что узнал от старика продавца из придорожной лавчонки. О тишине и безлюдии, о вымершей округе – хоть знак вешай: «Все ушли на рыбалку».