Томминокеры

– Я должна была знать, – выдохнула она. – Ты просто неудачник и пьянь, вздорный, помешанный дебошир и урод. Но я тебе покажу. Вот увидишь. Ты в курсе, о чем я.

– Надо же, Патти, с чего бы вдруг такое внимание? Очень любезно с твоей стороны. Может, я много лет ожидал, пока ты мне покажешь. Наверх подниматься будем? Или доставим гостям удовольствие, пусть вместе со мной полюбуются?

Рон Каммингс, успевший подобраться поближе к театру действий, расхохотался. Патрисия оскалила зубы. Ее ладонь снова взметнулась в воздух. На этот раз Гарденера задело по уху.

Голос Маккардл прозвучал хоть и глухо, но так, чтобы слышали все присутствующие:

– Чего и ждать от козла, стрелявшего в собственную жену?

Джим обернулся, спросил у Рона:

– Прости, можно? – выхватил у него бокал и, молниеносным движением подцепив пальцами лиф ее черного платьица (эластичная ткань отлично тянулась), выплеснул туда виски. – Чао, дорогуша, – бросил Гард напоследок и снова направился к двери. Пожалуй, это был самый достойный выход из сложившейся ситуации.

Арберг так и стоял на месте, держась за сердце. Губы его по-прежнему то сжимались в «О», то беспомощно обвисали.

– Сердце, – еще раз хрипло выдавил он, обращаясь к Гарденеру – или к любому, кто услышит.

Тем временем Патрисия была уже в другой комнате и визжала:

– Все в порядке! Не трогайте вы меня! Отстаньте! У меня все в порядке!

Джим повернулся на голос – и в его щеку впечатался кулак Тэда. Гард пошатнулся, пролетел через весь коридор, тщетно цепляясь руками за стену, наткнулся на стойку для зонтиков, опрокинул ее и наконец ударился о парадную дверь, да так, что задребезжали оконные стекла. Тэд шагал прямо на него с воинственным видом.

– Моя жена заперлась там, в ванной, и у нее истерика. Это все из-за вас. Сейчас же убирайтесь отсюда, или я вас так отметелю…

Темнота взорвалась, точно вздувшийся от газов пакет со сгнившими кишками внутри.

Гарденер схватил ручку зонтика – длинного, черного, какими, должно быть, пользуются английские лорды, – и бросился на противника. Тот прекрасно знал, каковы ставки в этой игре, но упрямо шагал вперед. Собственно, почему бы и нет? За японский автомобиль осталось всего семь выплат, еще восемнадцать – за дом для семьи, так куда ему отступать? Что значит для этого парня шестикратное увеличение детской смертности? Только бы благоверная не рыдала там, в ванной! Добрый старина Тэд… Тебе повезло, что в коридоре стояли зонтики, а не боевые винтовки.

Тэд тут же замер, в изумлении расширив глаза. Выражение бешеной ярости сменилось неуверенностью и страхом, какой нападает на человека, столкнувшегося с чем-то иррациональным.

– Карамба, собака! – вскрикнул Гарденер и, взмахнув зонтом, ткнул Ядерную Шишку в живот.

– Эй! – Тэд охнул и согнулся пополам.