Томминокеры

– Мне тоже мама про них рассказывала, но только первую половину.

Ребенок пожал плечами, словно тема уже потеряла для него интерес.

– Моя много чего выдумывала. – А потом оглядел собеседника с головы до ног. – Вам плохо?

– Похоже, вы долго бухали.

– Да? А ты-то что в этом понимаешь?

– Мама… Она всегда или плела что-нибудь типа дурацких стишков, или вообще пару слов связать не могла.

– Но теперь-то все позади?

– Да. На машине разбилась.

Джима передернуло. Парнишка, похоже, этого не заметил; он уставился на небо, провожая взглядом чайку. Птица прочертила утреннее небо нежного оттенка макрелевой чешуи, мелькнула черной тенью на фоне встающего алого солнца и опустилась на волнорез – поискать что-нибудь съедобное, с ее точки зрения.

Обескураженный Гарденер перевел взгляд с чайки на мальчика, чувствуя себя более чем… странно. Весь этот разговор показался ему чуть ли не знамением свыше. Парень знал о пресловутых томминокерах. Интересно, много ли в мире найдется детей, которые вообще о них слышали? И каковы были шансы, что Гард повстречает парнишку, который: а) помнил стишок наизусть и б) потерял бы пьяницу-мать?

– Хотите, дам пару штук зажечь? Хоть отпразднуете. Может, полегчает немного?

– Что я отпраздную? Четвертое июля? Это сегодня, да?

– Да уж не праздник древонасаждения.

Постойте, двадцать шестое июня было… Он подсчитал. О боже. Восемь дней полной отключки. Ну почти. Но лучше бы полной… Солнечные лучи (кто их звал?!) уже начали пробиваться сквозь мглу, освещая мрачные закоулки памяти. Он причинил кому-то боль – снова. Да, теперь Джим был в этом уверен. Гард, тебе в самом деле хочется знать, кто это

и что ты ему, или даже ей, сделал дурного?

А может, не стоит? Может, лучше позвонить Бобби и сразу покончить с собой, пока не припомнил подробности?

– Мистер, почему у вас шрам на лбу?

– Катался на лыжах, врезался в дерево.

– Вот, наверное, больно было!

– Да уж, не поздоровилось, но терпимо. Здесь поблизости есть телефон-автомат?

Мальчишка махнул рукой в сторону экстравагантного особняка под зеленой крышей, что возвышался в миле от них, на гранитном мысе. Должно быть, гостиница. Ни дать ни взять пейзаж с бумажной обложки готического романа.

Гард попытался вспомнить название.

– Это ведь «Альгамбра», верно?

– Спасибо, – сказал он и тронулся в путь.

– Последнюю тетрадку свою не возьмете? – Парень ткнул пальцем в отсыревшую записную книжку, так и оставшуюся возле приливной линии. – Ее можно просушить.

Гарденер покачал головой.

– Друг, мне бы самому просохнуть.

– Может, все-таки подожжем петарды?

Джим опять мотнул головой и вдруг улыбнулся:

– Ты только осторожнее с ними, ладно? Эти штуки могут и покалечить при взрыве.

– Хорошо. – Мальчик тоже застенчиво улыбнулся в ответ.