Томминокеры

Перистые облака цвета макрелевой чешуи еще два часа назад начали сгущаться в однотонную серую массу: после обеда жди проливного дождя. Пока Джим доберется до Хейвена, там уже стемнеет, и наверняка он весь промокнет до нитки.

Повесив трубку там, на бензоколонке, он стянул носки и забросил их в урну. Затем вышел на нужную магистраль и с сумкой в руке принялся голосовать.

Двадцать минут спустя появился этот фургон – почти новый «додж-караван» с делаверскими номерами. Сбоку были намалеваны две гитары со скрещенными, точно боевые мечи, грифами, а под ними – название группы: «ЭДДИ ПАРКЕР БЭНД». Машина притормозила, и Гарденер бросился к ней. Он задыхался, сумка больно била по ногам, левая сторона головы готова была взорваться, но Джим все-таки успел усмехнуться над забавным слоганом, тщательно выписанным на задних дверцах: «ЕСЛИ ЭДДИ БАЛДЕЕТ – НЕ СТУЧИСЬ, А ТО ОГРЕЕТ!»

И вот он сидит на полу, постоянно напоминая себе не поворачиваться резко, чтобы снова не врезаться в барабан. Как только впереди показался щит с надписью «Олд-Орчард», по ветровому стеклу застучали первые капли.

– Слушай, – притормозив, начал Эдди. – Не могу тебя отпустить просто так. Дело к дождю, а ты ведь даже без обуви.

– Не так уж вы круто выглядите, – мягко заметила девушка в обрезанных джинсах.

– Скидываемся, ребята.

Откуда ни возьмись появились бумажники, в карманах джинсов зазвенела мелочь.

– Спасибо, не надо! Вы что?

– Ну, правда же… зря вы…

Эдди Паркер продолжал невозмутимо передавать шляпу. Среди монет там лежало несколько однодолларовых купюр. Бивер был последним в очереди. Подумав, он бросил пару четвертаков.

– Послушайте, – настаивал Гарденер, – честно, я тронут, но…

– Давай, Бивер, – подначил Эдди. – Ты же не какой-нибудь долбаный Скрудж?

– Нет, правда, у меня друзья в Портленде, я просто звякну им… и вообще вспомнил: я как-то оставил чековую книжку у одного знакомого в Фалмуте, – с горячностью приврал поэт.

– Би-вер – Скрудж, – весело выкрикнула девушка в джинсах. – Би-вер – Скрудж! Би-вер – Скрудж!

Остальные дружно подхватили и не унимались до тех пор, пока их товарищ, рассмеявшись и закатив глаза к потолку, не прибавил еще четвертак и один лотерейный билетик.

– Все, я пуст, – заявил он. – И опустею еще сильнее, когда чернослив подействует.

Его друзья и девушка в джинсах закатились хохотом. Бивер отчаянно взглянул на Джима, словно говоря: «Видишь, с каким придурками приходится иметь дело? Попробуй тут…» И всучил ему шляпу. Гарду пришлось подхватить ее, чтобы мелочь не раскатилась по полу фургона.

– Нет, серьезно, – промямлил он, пытаясь вернуть подношение, – все со мной будет в порядке…

– Не похоже, – отрезал Эдди.