Тринадцатый город

Один тоннель был намного шире, наверное, грузовой. А на единственном рельсе пассажирского тоннеля стоял магнитоплан. Небольшой, метров шесть-семь в длину, без прицепных вагонов, со стремительным, чуть сплюснутым силуэтом, выдающим огромную скорость. Двери магнитоплана были открыты, поддерживающее поле убрано, и аппарат стоял на толстых выдвижных опорах.

Дима подошел к замершему возле стены Тири, спросил:

– Мы на какой высоте?

– А?.. Четвертый ярус. Это километра полтора…

В его голосе было что-то незнакомое, и Дима насторожился. За тонкой стеклянной стеной ходили люди, в таких же, как у Тири, свободных серых брюках и куртках, одинаково подстриженные, темноволосые, с торопливыми движениями, безучастными лицами. Не отрывая от них взгляда, Дима спросил:

Тири посмотрел на стоящего возле магнитоплана Арчи и быстро сказал:

– Информационная сеть имеется во всех помещениях Города. В транспортном центре тоже… А они спокойны.

Дима не сразу понял смысл этих слов. Потом до него дошло.

– Но ведь передача шла, Тири! Гарт не мог ошибиться!

– Передача шла. А экраны информационной сети можно отключить непосредственно из помещения, где они установлены. Здесь полно Дежурных. И везде, где собирается много людей, есть Дежурные…

Его охватила бессильная ярость. Сдерживаясь, Дима спросил:

– Так что же, все впустую?

Тири молча кивнул. Поколебавшись, добавил:

– Тех, кто все-таки видел, изолируют… А потом скажут, что это был отрывок развлекательного фильма…

Дима провел рукой по лицу. Кажется, дергалось веко…

– Тири, не смей говорить это ребятам.

– Сам понимаю, – Тири почти обиженно взглянул на Диму. За прозрачной стеной, разделяющей вокзал, все так же безмолвно скользили люди. Равные…

– Почему они не смотрят на нас? – Дима спросил просто для того, чтобы о чем-то спросить; он догадывался, каким будет ответ…

– На всех вокзалах с той стороны огромное зеркало. Во всю стену…

Серые тени продолжали двигаться безликой покорной стаей, накрытой крепким аквариумом… Равные. Равные в незнании, равные в несвободе, равные в неравенстве.

– Все готово! Стоянка пять минут! – Гарт высунулся из двери магнитоплана и неожиданно улыбнулся. Руки у него потемнели от жирной, лоснящейся смазки – похоже, он вскрывал даже ходовые механизмы. Словно поймав взгляд Димы, Гарт небрежно вытер руки о рубашку. Легко спрыгнул на гладкий вокзальный пол. Дима шагнул к нему… и замер. Гарт вдруг странно подобрался и смотрел теперь мимо пилота. А в следующее мгновение Дима услышал гудение браслета.

Человек стоял у противоположной стены. Он был одет в черный, матово отсвечивающий костюм с белыми отворотами рукавов и высоким белым воротником.