Цыганочка, ваш выход!

Небо было покрыто рябью облаков, вдали уже сгущавшихся. Беркуло лежал на спине возле шатра, сонно следил за крошечным, парящим высоко над степью ястребом, когда солнце заслонила чья-то тень. Он приподнялся. Перед ним стоял Мардо.

– Потолковать с тобой хотел, морэ, – без предисловий сказал он, опускаясь на траву рядом с Беркуло. Тот сел и сразу же увидел торчащего неподалёку Глоссика с весьма заинтересованной рожей.

– Что ж, толкуй. Гаджо знает?

– Что ж ему не знать. Это до вашего гостя касаемо, – скупо усмехнулся Мардо, скосив узкие глаза на храпящего Степана. – Навод он нам дал хороший. Мы подумали – вдруг и вы не откажетесь. Вас с братом двое, нас четверо, хорошо получается. Коли фарт будет, весь слам на шестерых растырбаним, по справедливости.

– Какой навод? – хмыкнул Беркуло, с нарочитым недоверием глянув в сторону гостя. – Кассир из банка по степи проскакать должен? Может, ювелирку в станице отстроили?

– Да вроде того. – Не отвечая на насмешку, Мардо посмотрел на него в упор. – Он ведь из Сергеневской драпанул, там краснюки хорошо почистили.

– Я слыхал, там людей много постреляли.

– Ну, это само собой, где сейчас без этого… Только вот гаджо говорит, что чекисты там у казаков золотишко взяли. Говорит, что много взяли. Так много, что с собой по степи таскать боятся и со дня на день их в уезд переправлять будут. Узнать можно, в какой день повезут…

– Есть у меня там человечек верный, – неторопливо сказал Мардо, и по его тону Беркуло понял, что вор не врёт.

– Ну и что? – как можно равнодушнее спросил он. – Что ты от меня хочешь, дорогой мой? Пулемёта у меня нет. Чекистов твоих посреди степи не положу. Ты сам сказал: нас всего я да брат. И тот малой ещё. А гаджен-то много будет…

– Ничего там не будет, – широко ухмыльнулся Мардо, и эта улыбка ещё больше не понравилась Беркуло. – У них ведь тоже много народу положили. Станичники – это тебе не тюхи с Тамбовщины, дёшево не давались. И много человек начальству тоже не с руки из отряда отпускать будет. Этот Степан говорит, что самое большое семь-восемь с этим золотишком поедет.

– И что мы с ними сделаем?

– Постреляем, – буднично сказал Мардо. – У меня «браунинг» и патроны к нему. У тебя тоже какая-то штучка, кажется, имеется. Заряженная?

– Пустая, – машинально ответил Беркуло, лихорадочно вспоминая, когда он говорил Мардо о своём «нагане». Разве был таким уж пьяным вчера? Нет, он и пьяным бы не проболтался… Неужто Илько, чёртов сын?!

– Ну, так у меня патроны есть, подберём. – Мардо, казалось, не замечал его смятения. – И ещё то в голову возьми, что мы про краснюков знаем, а они про нас – нет. Мы им как снег на голову упадём. Пальнём сразу же из засады – уже половины, даст бог, не будет. А может, и больше: «браунинг», он перезаряда не просит.