Цыганочка, ваш выход!

К деду Илье, стоявшему спиной к палаткам и яростно сжимавшему в руке рукоять кнута, не рисковали подходить. Табор уже был готов отправиться в путь, вереница телег стояла на грязной дороге, с узлов свешивались головы детей, но никто не трогался с места: ждали деда. Наконец старая Настя подошла к мужу.

– Вот куда они её забрали, скажи ты мне?! – не оборачиваясь, глухо спросил старый цыган. – Куда эта дурёха с ними попрыгала?! Повсюду солдатня, атаманы эти! Не ровен час, завтра красных побьют – а там наша Симка! Что сделают с ней?! Чем она после такого станет?! Не подумали об этом?!

– Илья, но что же теперь делать… Не виноват никто. Да ведь и сбежит она, сразу, как сможет, удерёт…

– Вестимо, удерёт! К бандиту своему! Тьфу, холера! А ты что стоишь, собачий сын?! – Это уже адресовалось Семёну. – Доволен, ирод?! Женись теперь, сколько хочешь! Думаешь, не знаю, какой тебе Меришка окорот установила?!

– Откуда знаешь-то? – невозмутимо спросил внук. – В кустах подслушивал?

– Поговори у меня ещё! Умный стал! Сейчас кнутом ума-то поубавлю! Небось рад до смерти, что сестру-то комиссары увезли!

– Да что ж ты такое говоришь, старый пень?! – возмутилась наконец Настя. – Не на ком больше зло сорвать?! Едем, хватит беситься! Весь табор уже напугал, вон стоят – икнуть боятся! Ничего уж не поделаешь, улетела птичка! Ох, дура, дура и есть… Куда кинулась, зачем?..

– Ну, ты ещё причитать взялась!.. – резко оборвал её дед и широким, злым шагом пошёл к лошадям, так и не сумевшим отдохнуть.

Симка и сама не ожидала, что всё окажется так быстро. Чоновцы сдали цыганочку кузнецу и, наказав ей после идти прямо к штабу, ускакали прочь. Сторожить её, судя по всему, никто не собирался. Когда тяжёлые кандалы упали на утоптанный пол кузни, Симка блаженно попрыгала, а потом, изумляясь лёгкости собственной походки, вышла наружу.

Конечно, табор можно было ещё догнать, если припустить по дороге хорошенько. Но это означало снова цепи… И никакой больше надежды встретиться с Беркуло. С этим чёртом, который за всё лето и половину осени так и не пришёл за ней.

Может быть, и впрямь женился уже?!

При этой мысли у Симки потемнело в глазах, и она стиснула кулаки, словно Беркуло с молодой женой уже стоял перед ней. «Нет уж… Нет уж! Я его найду! Я ему в морду его золото кину и плюну вдогон! Развернусь и уйду, не оглянусь даже! Пусть знает, что мне ни он, ни деньги его не нужны! Смоляковых золотом не купишь! А потом назад в табор, к деду вернусь! Мне стыдиться нечего, я никого не обманывала, я честная! Ещё вот возьму и замуж выйду!» План был совершенно безумный, но от злости Симка неожиданно приободрилась и, встряхнув обеими руками спутанные волосы, зашагала по станичной улице.

Несмотря на утренний час, в станице никто не спал.