Цыганочка, ваш выход!

Но Симка требовательно затеребила её за рукав, заглянула в глаза, и поневоле пришлось ответить:

– Дура, – со вздохом сказала подруга. – Я мучаюсь – так и ты должна? И он?

– Да ты же сама его вчера готова была на части разорвать!

– Так то в шатре! – напомнила Симка. – Слава богу, не слышал никто… Он брат мой! Он про семью в первую голову думал. И другие все цыгане так делают – если с другими родниться не хотят. Понимаешь?

Нет, Мери не понимала. Она не сказала это вслух, но Симка почувствовала и, с трудом поднимаясь на ноги, вздохнула:

– Забываю всё, что ты не наша… Ты, верно, раньше такого не видела у цыган-то?

– А что… часто бывает?..

– Тю! – сквозь зубы по-мужски присвистнула Симка. – Думаешь, я одна такая лихая?! Бегут девки-то… а их ловят! Вот мы года три назад под Медынью стояли, так там другой табор подошёл, не помню чей. И у них сразу две красотульки скованы были! Одна, как я, в састэрах, а другая – с вот такущей цепью! Гремела ей на весь лес, когда вместе с нами у костра плясала! Спрашиваю – давно ли поймали? А она мне: «Уже полтора года эдак хожу…» Они потом уехали, я так и не узнала: забожилась она батьке в церкви или всё-таки своего парня дождалась…

– Боже мой… – чуть слышно пробормотала Мери, отворачиваясь. Симка сочувственно посмотрела на неё.

– Я тебе так скажу… пойди до Сеньки. Бог уж с ним. Скажи, что выйдёшь за него, он со счастья лопнет! Хоть в кои веки погляжу, как он улыбается, чёртов сын…

– Не смогу, – помолчав и не сводя взгляда с речной глади, медленно сказала Мери. – Может, ты права, но… не смогу. Не из-за него. Я вот здесь не смогу. – Она коснулась ладонью груди и повернула к подруге мокрое лицо. – Не смогу счастливой ходить, пока ты возле меня несчастная… Я подожду. Я уверена, Беркуло со дня на день будет здесь! В один день с тобой мужними станем!

Симка недоверчиво улыбнулась и бросилась подруге на шею.

К изумлению Нины, Наганов не появился на Солянке ни на другой день, ни через неделю, ни месяц спустя. Первое время Нина ждала его каждый вечер, надевая последнее приличное шёлковое платье и накидывая на плечи невероятно красивую манильскую шаль с кистями, оставшуюся от матери. Наряжалась она скорее для собственного спокойствия: казалось, что, одетая как для выхода на эстраду, она сможет держать себя с поклонником более непринуждённо. Но время шло, дни бежали за днями, пришла весна, в гостях у Нины уже побывали все цыгане с Живодёрки, кроме Мишки Скворечико и его жены, а Наганов всё не показывался. Сначала Нина не знала, что и думать, потом успокоилась: «Я ему разонравилась, верно… Ну, и слава богу».

Он появился совершенно неожиданно в мае, сразу после праздников, в один из тёплых вечеров, когда за окном грохотала первая, свежая и яростная гроза.