Угрюмый герой

— У тебя у самого крыша не на месте! — взвизгнула девушка, продолжая тщетные попытки освободиться, — Убийца!

— Да-да, я урод, убийца, маньяк и кто-то там еще, — покивал я, — Всё, что тебе нужно сделать, чтобы избавиться от меня — не запороть одно маленькое, малюсенькое дело. Сделав то немногое, чему тебя научил отец. Это всё, о чем я тебя прошу.

— Сделаю! — практически выплюнула мне красноголовая в лицо, — Сделаю! Я всё сделаю, чтобы тебя больше не видеть!

— Отлично. И еще одно…, - посерьезнел я сильнее, — Тебя, если что, я искать не буду, а вот своего кота найду.

Понимаешь, что будет, если мне придется его искать?

Слабым звеном во всем плане, рассчитанном на удачный побег с деньгами, была именно Стелла. Дочь гоблина, живая рулетка настроений и состояний. Не было никакой гарантии, что в этой худенькой девочке не проснется персоналия лихого берсерка, для которого свобода будет пуще неволи. Мне такой расклад был чрезвычайно неприятен именно возможным похищением Волди. К сожалению, единственное, что позволяет управлять подавляющим большинством разумных, является страх.

«Солнышко» бодро загудело ровным и приятным гудением, быстро начав набирать высоту, а я стоял, задрав голову, в ожидании, когда ярко-желтый дирижабль скроется с глаз под низкими дождевыми тучами. Это случилось удивительно быстро для скрипящей и сопящей развалюхи, которым мне мнилось это транспортное средство. Ну что же, хоть один плюс во всем происходящем — свои деньги девчонка потратила не зря.

Впереди меня ждало небольшое приключение, состоящее из беготни по каменным лабиринтам Мадженты, незаконного проникновения в дом, где я оставил последнюю из требующихся Кирану Удри тар Флагна бумаг, а затем поспешное бегство из города.

Весь свой арсенал, кроме ножа и пистолетов, я оставил на «Солнышке», полагая, что гном в местных реалиях уже зрелище редкостное, но, если он будет с ружьем за спиной… нет уж. Еще деньги тащить. Три сотни тысяч барганатов даже в бумажном эквиваленте весят немало.

Конфедерация распадется в пожаре гражданской войны. Теперь я в это верю. Всё, что сказал Тариус Амадей Тарасккер сбывается с немыслимой точностью.

А мне, маленькому скромному гному, останется только удрать.

Опершись на дерево испачканной рукой, я согнулся, радостно удобряя лес содержимым собственного желудка. Внутри бурчало, рычало и скрипело. По венам, отчетливо видимые мне, перемещались тонкие волоски светящегося ихора, быстро теряющие форму и интенсивность свечения. Согнувшись от второго приступа, я выдавил из себя еще немного гадости на иссохшую тушу ранее убитого ихорника.