Угрюмый герой

— Что?! — тут же взвилась та, — Это ты всё устроил, а теперь еще и командуешь? Да я…

Она осеклась сразу по двум причинам. Во-первых потому, что корма дирижабля внезапно заметно приподнялась, почти сразу же опускаясь назад, а во-вторых, Стелла Заграхорн поймала мой взгляд. И замерла, как суслик перед удавом. Пусть на секунду, но всё же…

Пискнувшая полугоблинша вновь вцепилась в рычаги, заставляя «Солнышко» куда резвее переставлять свои ноги, а я наконец-то увидел то, что шевелилось позади корабля. Учитывая, что именно из-за вздоха этого существа весь туман вымело к чертовой собачьей матери, аж подняв дирижабль, я сразу взмолился всем известным и неизвестным богам, демонам, историческим личностям, сказочным, сука, персонажам и прочей гадости о том, чтобы у лихорадочно работающей рычагами красноголовки не оказалось свободной секунды взглянуть в зеркала заднего вида.

Иначе нам тогда просто конец!

Позади ковыляющего дирижабля недовольно жмурилась, поблескивая в полумраке крупной темной чешуей морда гигантского ящера. Едва различимые зрачки его глаз, закрытых плотной белесой поволокой, либо полупрозрачным вертикальным веком, не двигались, в отличие от ноздрей.

Больших черных ноздрей, в каждую из которых я, наверное, мог бы просунуть руку.

Тварь была не просто большой… Понятие «гигант» довольно расплывчатое, но я еще из прошлой жизни привык привязывать это обозначение к слонам. Довольно легко и просто. Человек 80 килограммов, слон 5 тонн. Разница налицо, объёмы видны. С синим китом жизнь меня не сталкивала, от того он был для меня таким же мифическим существом как кенгуру, зебры и дикие собаки динго. Затем я увидел Аркадию, колоссального червя-ихорника, образовавшегося из куска щупальца твари, пробившейся в этот мир во время Полета Драконов.

Да, она была колоссом, титаническим куском плоти, но имела лишь общие формы, от чего признать её полноценным живым существом было очень сложно. Эдакая простейшая форма жизни, пусть здоровенная, но физически способная лишь на производство мелких ихорников.

Однако, каждый раз вспоминая о Аркадии, я думал, что то щупальце, из которого она самообразовалась, было обрублено под корень. Тонкая часть отмерла, а плоть, имеющая внутри вспомогательный мозг, сумела зарубцеваться и измениться… логично же?

А всё почему? Потому что драконы, реально существующие в этом мире, мне представлялись чем-то архитипичным для изображений с Земли.

Ну да, гигантский летающий ящер, весом, скажем, со слона. Ну ладно, с двух слонов. Уговорили, с трёх!

— Что это такое?!! — отчаянно взвизгнула Стелла, когда корму «Солнышка» вновь задрало сонным выдохом твари, что медленно приходила в себя позади нас.

— Смотри на приборы! — рявкнул я на неё, — Вывози нас! Не теряй ни секунды!!

Он был красив.