Угрюмый герой

Хотя я почти уверен, что если бы не вы, Криггс, то мой отряд не пережил бы встречи с тем монстром. Я пытался потом пробить шкуру сдохшей твари из винтовки, ничего не вышло. Издержки работы на незнакомой территории. Мы постоянно рискуем.

Просто великолепно. У нас в команде не полноценный Должник, а его психованный огрызок, который все прошедшие годы спал на мягком, питался свежим, дрался лишь со смертными разумными и мелкими тварями, боится пуль и боли, но при этом свято уверен, что достоин большего. Они бы со Стеллой могли бы подружиться на почве общей бесполезности.

Однако, по словам шпиона, эльфийка крайне полезна на зачистках зданий, когда неприятель не готов к штурму. Бывшая землянка, отправляясь на «дело», снимала с себя всю одежду, отправляясь в бой нагой. Этого, вкупе с её жуткой скоростью на коротких рывках, вполне хватало, чтобы резать не готовых к происходящему разумных как куриц.

— Действительно, красивая, — оценил я стати болтающейся Должницы, — Но залипать не на что. Наверное, любой мужик, что увидит такую голую изящность, просто впадает в ступор, пытаясь понять, что именно он видит, и какого оно пола… Ладно, не суть важно.

Лайтен, я удаляю твой кляп, и мы разговариваем как цивилизованные существа. Если не получится, то следующая попытка переговоров будет через пять часов. Времени у нас много.

Лишаться поддержки существа, способного быстро и решительно устроить кровавую баню… скажем, на корабле, где находится куча лишенных сил магов, я категорически не хотел. Но чтобы её лишиться, следовало для начала хотя бы приобрести.

Сирены в Городе Трех Лордов выли безостановочно. Их тоскливый гулкий звук легко проникал сквозь стены дощатой хибары-времянки, где засели мы с Лайтен в ожидании Тарраскера. Заунывный вой вкручивался в мозги, заставляя меня и эльфийку нервничать куда сильнее, чем любого из орков, населяющих это город. Зеленокожие, в отличие от нас, бывших землян, понятия не имели, что именно так звучит противовоздушная тревога. Звучала. В нашем мире.

Правда, тут нужно было слегка поправиться — это звучала именно противовоздушная тревога, также применяемая в случае масштабных бедствий и катаклизмов, но прелестей массивных воздушных налетов бомбардировщиков этот мир еще не знал.

Противовоздушной же сирену делала причина. Она, мерно размахивая колоссальными крыльями, летала вокруг несчастного города, временами раскатисто ревя так, что у нас посуда на столе пыталась спрыгнуть вниз и убиться о неровный пол. Нервировало.