Угрюмый герой

— Что же, тогда идём дальше, — сдался я с немалой охотой, — Попробуем ни во что не влипать.

— Твою мать!! — тут же вырвалось у меня. Как будто мало хренового на текущий момент!

В моем распоряжении было мало информации о том, что со мной случилось. За всё время путешествий по Эласте и за те месяцы, что прошли в трюме корабля, я много раз обдумывал и анализировал обрывочную информацию, оставшуюся в логах Системы, в конце концов придя к следующим выводам.

Киды, Должники, Дети Бога-из-Машины — мы были чем-то диаметрально противоположным ихорным монстрам. Биология, анатомия, законы эволюции. Если твари, некогда охотившиеся за драконами, могли бы считаться невероятно развившимися естественно организмами, то вот в наших искусственных телах эволюция была полностью контролируемым фактором. То есть, я гарантированно должен был сдохнуть, оказавшись в древнем ихоре чудовища, именуемого Аркадией.

Этого не произошло, почему? Благодарить нужно было Хартила ил-Шаадора, эльфа, носящего довольно странное для его сферы деятельности прозвище «Механик». Он, в ходе эксперимента-операции, «отсек» меня от канала, связывающего Должника с Богом-из-Машины, заменив эту связь копией энергетики другого существа. Высокоразвитого ихорника ранга «хазард», созданного на базе гнома. Именно эта «нашлепка» и послужила своеобразной прокси-дешифратором, когда мой организм с почти разблокированным с помощью «очков развития» потенциалом начал тонуть в ихоре. Проще говоря, если представить себе биологию кида и ихорника, то внедренная знаменитым ученым «затычка» канала связи сработала как переводчик, позволяя телу, обладающему возможностью быстро перестраиваться, приспособиться к смертельной среде. Процесс оказался с обратной связью, так что и моя Система сумела адаптироваться к новым изменениям, выведя новую характеристику.

Изменения были… серьезными. Мало того, что мне перекроило внешность, а рассеченное об какую-то кость внутри Аркадии лицо осталось со шрамом, так еще я потерял в процессе внутренних изменений нечто очень полезное, приобретя в обмен весьма спорные дополнения.

В безусловные потери можно было записать талант «Ясного взора», делающий мою зоркость близкой к абсолюту, и «динамичный резерв», благодаря которому мои внутренние (хоть и очень небольшие) запасы маны пополнялись в течение пары секунд. Вместе с ними мне пришлось попрощаться также и с возможностью творить хоть какую-то магию. Все известные заклинания и ритуалы просто не срабатывали, как будто, я оказался на своей старой Земле, где и бормочу под нос всякую абракадабру, шевеля в воздухе пальцами. Для меня, одетого в разваливающиеся лохмотья, потерявшего всё своё обмундирование в ихоре умирающего чудовища, это было чрезвычайно болезненным ударом.