Укради мои слёзы...

Иногда приходится сильно напрячься, чтобы увидеть то, что мне нужно. Ведь ко мне приходят не только, чтобы полечиться — некоторые просят просто посмотреть, что их ожидает. Ну, там, знаешь спрашивают «выйду ли я замуж за этого парня»? Или «будут ли дети»? Короче, ты понял.

— Что вчера было в машине такое?

— У этого дара есть одна, так сказать, особенность. Я могу заниматься этим, но с ограничением — не больше десяти человек за раз и не каждый день. После каждого сеанса у меня всегда легкое недомогание. Но, как только я берусь лечить ещё кого-нибудь дополнительно, то у меня бывают такие приступы.

Вчера мне пришлось взять двоих детей внепланово, вот и результат. Практически всегда я успеваю приехать домой, где и меня «накрывает», как говорит мой брат. Но иногда я не успеваю доехать, и тогда приходится останавливаться на поляне и пережидать там это недомогание.

— Ладно… — мне пришла в голову совершенно дикая мысль о том, как можно проверить хоть какие-то её слова. — Ты утверждаешь, что видишь органы, как на рентгене?

— Типа того, — она вся напряглась и насторожилась. И это было видно невооруженным взглядом.

Мне даже дар никакой не был нужен, чтобы определить то, что Диана занервничала.

— Тогда скажи мне, какого органа нет во мне? — я встал, якобы для того, чтобы ей лучше было видно, и ожидая того, что она начнет осматривать взглядом меня всего.

— Не могу. — она смотрела мне прямо в глаза. — Ты «невидимка».

— Кто? — я чуть не поперхнулся.

— Я так называю таких людей, как ты. Притом, я сразу могу определить их. На вас будто стоит блок какой-то, который мне мешает «видеть». Иногда, если сильно постараться, я могу удалить этот блок и хотя бы «просканировать» человека.

А лечить таких людей я всегда отказываюсь, единственное, что могу сделать — это сказать, какой орган обследовать и лечить в первую очередь… А есть особая группа — «идеальные невидимки». Работать с ними дохлый номер. Они невосприимчивы к моему дару, от слова совсем. И ты один из них.

Уж слишком гладко у неё получается. И, вроде как, не прикопаешься ни к одному её слову — всё так лаконично, чётко и по теме.

Прежде чем произносить следующие слова, я взвесил все «за» и «против». Что-то подсказывало мне, что сейчас я ударю по самому больному.

Хрен его знает, что это было — интуиция или что-то другое?

— Твой брат! — от этих двух слов всё кардинально изменилось. Диана побледнела, руки, лежащие на столе, стали дрожать, а в глазах появилась такая боль и отчаяние, что даже мне стало не по себе.

— Миша?.. — она запнулась, но тут же начала говорить. — Он такой же, как и ты. И я не могу ему помочь, хотя пыталась много раз. Именно после попыток с его… лечением я и вывела это термин — «идеальная невидимка».