Укради мои слёзы...

Мне нужно знать ваше профессиональное мнение только по одному вопросу — то, что с этим мужчиной случилось… он выжил бы до того момента, как его привезла бы скорая в больницу? Просто у меня есть информация о том, что он… с тем, что с ним произошло, вероятность его попадания в лечебное заведение в, скажем так, живом состоянии, была очень мала.

— Скажем так, — он повторил мои слова с легкой заминкой. — Эта вероятность, она, как показывает моя многолетняя практика, вообще исключается. Я до сих пор не могу найти этому объяснения, молодой человек. Там всё дело во времени — есть минут пять, максимум — десять, чтобы начать оказывать профессиональную медицинскую помощь.

Случись это в больнице — врачи успевают спасти пациента, а если это происходит где-то — не может скорая так быстро приехать, понять и оказать вовремя помощь. На моей практике — это первый такой случай. Не будь я скептиком, принял бы это за какое-то божественное чудо. Вот и ломаю голову над этим феноменом, — он усмехнулся. — Мы, медики, всему стараемся найти научное объяснение. Надеюсь, что и этому случаю оно найдется.

— Спасибо большое за уделенное время, — вставая, я протянул ему руку для рукопожатия. Всё, что я хотел узнать, было озвучено. Вот она, недостающая линия, которая так была нужна мне. — Надеюсь, что с этим мужчиной всё будет в порядке. До свидания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Когда у уже практически вышел из кабинета, услышал в спину вопрос:

— Молодой человек, возможно у вас есть объяснение? Почему-то мне кажется, что вы знаете, каким образом Синицин «дотянул» до больницы.

Замер, потом неспеша обернулся, обдумывая свой ответ.

— Вы правы. Знать-то я знаю, — медленно произнес. — Осталось только как-то принять… и смириться с этим самым знанием.

Вот живешь себе спокойно, чётко представляя себе общую картину мира — как он устроен, что в нём реально, а что — нет. А потом, внезапно, происходит какое-то событие, которое в корне меняет эту самую картину. И ты в первое время даже не понимаешь, что тебе, чёрт возьми, дальше делать. Да, какой там делать! Ты даже не понимаешь, что обо всём этом думать!

Возвращаясь на машине домой, я переваривал услышанное от врача.

Как бы не хотелось, но пора уже признавать. Признавать, что Диана не придумывает все эти приступы. Они очень даже реальны, и происходят именно после того, как она проводит свои «сеансы».

А это означает только одно — какой-то дар лечить людей у неё всё же есть. Как бы бредово это не звучало для меня ещё месяц назад.

И что делать дальше?!

Всё было бы куда проще, не находись я с ней в отношениях.