Укради мои слёзы...

— Я не собираюсь прерывать наши отношения, если ты об этом подумала, — начал он говорить, откинувшись на спинку стула. — Наоборот, я вполне серьёзно подумываю о том, чтобы мы начали жить вместе. Здесь, в моей квартире. Если ты не против, конечно.

— Естественно, он будет жить с нами. Основной вопрос, который я хотел бы сразу решить — это твои… сеансы.

— А что мои сеансы? — насторожилась я.

— Я не хочу, чтобы ты ими занималась. Как я понимаю, ты их проводишь, чтобы накопить на лечение брата…

— Не только поэтому, Тимур, — я хмуро смотрела на него. — Это главная причина, почему я стала именно ПЛАТНО принимать людей.

А так, я всегда занималась этим. Я помогала, помогаю и буду помогать тем, кто ко мне обратится.

— Я дам денег на операции для твоего брата. Но ты отменяешь все эти сеансы! Навсегда! — как гром среди ясного неба, прозвучали его слова в ультимативной форме.

Так быстро спускаться с небес на землю, наверное, ещё никому не приходилось.

Я словно онемела. Молча смотрела на Тимура, пытаясь отыскать на нём хоть какие-то признаки того, что эта шутка.

Признаков, как впрочем и эмоций, не наблюдалось. Непроницаемое выражение лица и спокойный пристальный взгляд.

Почувствовав, что мой голос вернулся, я открыла рот, чтобы сказать ему, куда именно он может идти со своим предложением. Не успела.

— Я хочу, чтобы ты хорошо подумала, прежде чем дать ответ, который я сейчас вижу в твоих глазах, — заговорил он первый. — Ты пойми, я настаиваю на этом условии прежде всего потому что беспокоюсь о тебе.

— Своеобразная забота, не находишь? — иронично спросила я, пытаясь успокоиться. — Ты предлагаешь мне отказаться от… себя самой, от того, кем я являюсь по своей сути, если можно так выразиться.

Спасибо, конечно, но я пас. Я уже озвучила тебе минуту назад, что я думаю по этому поводу.

Тимур нахмурился, глаза стали темнеть. Отказываться от своих слов он не собирался. Судя по тому, как он воинственно наклонился вперед, положив руки на стол, в ход сейчас пойдёт тяжелая артиллерия.

— Ты не можешь вылечить и помочь всем в этом мире. А от твоего согласия выиграют все — ты, я, твой брат, — на последних двух словах им был сделан специально акцент. Знал, куда бить. По самому больному. — Считаешь, чужие люди важнее нас троих?

— Твоя сестра тоже была ЧУЖОЙ ещё месяц назад.

Я тоже умела бить ниже пояса, когда меня доводили до этого. Научилась за свою жизнь давать отпор, когда меня к этому принуждали.

Судя по тому, как Тимур побледнел — моя стрела достигла цели.

— Вызови мне такси, — вставая, попросила хладнокровно я. — Поеду домой.

— Я сам отвезу тебя, — лёд в его голосе, казалось, мог заморозить всю окружающую нас обстановку, включая мою персону. Вот только внутри меня уже всё было сковано льдом от его слов.