Укради мои слёзы...

Каждое слово сестры заставляло меня всё больше и больше психовать и злиться. Нет, не на неё — на себя. Всё, что она говорила, было от первого до последнего слова правдой, которую я не хотел признавать все эти дни.

Марина подошла ко мне и обняла, прижав голову к тому месту, где стучало моё сердце.

— Я так хочу, чтобы ты был счастлив, — шепотом произнесла она. Подняла голову и с лукавой улыбкой продолжила. — У меня, конечно, нет такого дара, как у Дианы, но я знаю точно, что с ней ты будешь очень-очень-очень счастливым.

— Ты когда успела стать такой мудрой, сестрёнка? — чмокнув её в макушку, спросил с улыбкой на лице.

Именно с того самого вечера я стал обдумывал варианты нашего примирения с Дианой. Что говорить и какие доводы приводить, если она меня пошлёт в эротическое пешее. А то, что возможен и такой вариант, я не исключал, вспоминая свои слова в тот день.

И вот я рядом с Дианой и понимаю, что не могу вспомнить ни одного предложения из тех, которые заготовил.

— Я скучал, — вырывается у меня непроизвольно.

Она резко поворачивает голову в мою сторону.

— Тимур… — предупреждение в её голосе заставляет меня торопливо продолжить говорить всё, что накопилось на душе за это время.

— Мне плохо без тебя. Мне реально хреново. Так, словно от меня отодрали кусок плоти. Я знаю, что в прошлый раз был не прав, ставя тебе такое условие, и даже не попытавшись сначала обговорить этот момент с тобой. Это действительно только твоя жизнь, которой я не имею право распоряжаться. И это, конечно, не оправдание моего поступка, но меня просто до усрачки пугает твоё состояние во время приступов.

Даже не они сами, а та беспомощность, которую я ощущаю в тот момент. Я привык всё контролировать, а в те моменты, когда тебя так «накрывает», я… — перевел дыхание и продолжил свою исповедь. — У меня дикий страх, что однажды, когда ты не рассчитаешь свои силы, ты… — даже озвучить не смог то, чего я боялся больше всего.

Так себе признание в любви, конечно, но другими словами я просто не выразил бы всю гамму чувств, которые испытывал к ней. Даже скажи я просто «люблю» — будет звучать слишком банально и даже в какой-то мере не правдоподобно.

Она, прикусив губу, смотрела на меня широко раскрытыми глазами, которые заблестели от слёз.

Пересев к ней вплотную, я одной рукой обнял за талию. Притянув Диану к себе ещё ближе, практически обнимая, поднял вторую руку и нежно прикоснулся к дорожкам слёз, стараясь стереть их.

— Попроси меня и клянусь, я исполню твоё желание.

— Что именно попросить? — чуть заикаясь и негромко всхлипывая, она быстро заморгала, видимо стараясь остановить поток этих прозрачных капель.