Укротитель Медузы горгоны

Отойди, терпеть не могу лгунов и притворщиков!

– Пожалуйста, не надо, – зашептал подросток. – Я мечтаю стать артистом, но конкурс в вузах огромный, чтобы поступить, надо иметь или много денег, или большие связи. Тех, кто играл у Берти в спектакле, ректор одного из них пообещал принять к себе на курс без экзаменов. Я надеялся получить золотую медаль в школе, тогда бы у меня был шанс поступить вне конкурса. Но мне ее не дали, завалили на сочинении, потому что на два десятых класса выделили только одну медаль, и ее вручили Катьке Шапкиной, у которой отец посол в какой-то стране. Теперь директриса ездит на новенькой машине, Шапкина попала в МГУ, а меня прокатили на вступительных.

– Сколько же тебе лет? – спросила Олеся. – Ты не наш ровесник!

– Мне семнадцать, – признался Борис, – первого января исполнится восемнадцать, я рано пошел в первый класс, поэтому имею еще год для поступления. Но если снова пролечу, загремлю в армию. Мне никак нельзя идти в солдаты! Знаешь, какие в воинских частях порядки?

– Уж не хуже, чем у меня дома, – отчеканила Олеся. – Вот я в армии спокойно выживу. Она мне раем покажется. Ты нам врал. Показывал деньги и говорил, что крадешь кошельки в магазинах, нес пургу про то, как бабка тебя бьет, жрать не дает… Скотина!

– Вы мне поверили, значит, я хороший актер. Ну, пожалуйста, не говори никому ни слова! – взмолился Боря. – Хочешь денег, а?

– Мразь, – отрезала Олеся. – Отвали! После репетиции все скажу Берти, пусть он тебя вытурит. Ты недостоин быть членом Общества злых ангелочков.

– Олеся, не надо, – заныл Борис.

Наина обрадовалась. Если Пиратов из хорошей семьи и обвел Берти вокруг пальца, то сегодня, узнав истину, Вознесенский выгонит противного паренька под зад коленом. В прекрасном настроении Пряхова отправилась в костюмерную и занялась своими делами.

В пять часов вечера Берти пил чай. Именно в семнадцать ноль-ноль, ни раньше ни позже. Наина, давно рассчитавшая, сколько ей требуется времени, чтобы донести поднос от кухни до репетиционного зала, вышла в коридор, и ее сбил с ног Сережа Марков. Пряхова уронила поднос и схватила мальчишку за плечо.

– Посмотри, что натворил! Куда несешься? Почему не работаешь?

– Он ее убил, – прошептал подросток. – Отелло задушил Дездемону.

Пряхова рассвирепела.

– Вот здорово! Ты только сейчас выяснил, чем завершается пьеса Шекспира? Очень за тебя рада, но это не повод для беготни по коридорам. Что я скажу Берти, ведь он ждет полдник?

– Отелло убил Дездемону, – повторил Сережа. – По-настоящему. До смерти. Она там лежит, на кровати… Альберт Сергеевич и Настя… они…

Наина, оттолкнув Маркова, бросилась в зал.

То, что случилось, Пряхова осознала не сразу, но увиденное врезалось в ее память.