Укротитель Медузы горгоны

Зато Лариса, испытывающая лютую ненависть к Глаголевой за то, что та бросила Фаину, ее подругу, немедленно схватилась за возможность блеснуть перед публикой и в одночасье стала звездой театра «Небеса», любимицей Обоймова. Мускатова ранее служила актрисой в никому не известных коллективах, но в «Небесах» ее вводили на хорошие роли. Почему? Думаю, Лев Яковлевич надеялся, что воспитанницы Вознесенского вспомнят все, чему их учил гениальный режиссер, рассчитывал, что Таткина преодолеет страх перед сценой, Мускатова прыгнет выше своей головы, и «Отелло» получится именно таким, каким его задумывал Берти. Не знаю, удалось бы Обоймову заманить в театр Сергея Маркова, Мирона Львова и очень успешную Алену Косолапову, но он мог предложить им антрепризу. Вот о чем владелец «Небес» и понятия не имел, так это о том, что в его театре давно служит та самая актриса, мать Бориса Пиратова. Обоймову было понятно – собрать всех членов «ОЗА» непросто, и он не торопился. Тем более что ему предложили еще один проект, спектакль «Ромео и Джульетта», с которым предстояло съездить за счет щедрого спонсора в Париж. Лев Яковлевич готовит постановку для фестиваля во Франции и одновременно занимается «Отелло». Однако никому из артистов о книжечке Берти не рассказывает, о ней знает лишь Розалия, поэтому та актриса и ее сын, постоянно приходящий к матери, не нервничают. Потом в театре появляется Таткина, и лже-Борис ее узнает.

– А она его, значит, нет? – спросил Вадим Олегович.

– Вы правы, не узнала. Тот, кто называл себя когда-то Пиратовым, отпустил бороду, усы, наголо побрил голову. Петр Иратов совершенно не похож на мальчика, который задушил несчастную Олесю Колкину. Он не стал актером. Зато получил два высших образования. Видно, пытался вытравить из себя любовь к театру, но ничего не получилось. В конце концов он окончил режиссерские курсы и сейчас мечтает применить полученные там знания на практике.

– Как вы поняли, что Пиратов это Иратов? – перебил меня Николай Михайлович.

Я потерла онемевшие колени.

– Сейчас объясню. Извините, если говорю длинно и путано. Думаю, появление в «Небесах» Таткиной Петра не испугало. А вот приход Мускатовой, кстати, тоже не узнавшей «Борю», его насторожил. Иратов кажется милейшим человеком, его считают в театре своим. Софья Борисовна тоже очень приятная дама, добрая, готова всем услужить, помочь, поддержать человека. В «Небесах» никто не запирает двери гримерок, служебный вход, Лев Яковлевич оставляет открытым свой кабинет. Полагаю, Петя пошарил у режиссера в столе и нашел там часть записей Вознесенского.

– Правильно, – кивнул Игорь Сергеевич. – А еще увидел список детей, сообразил, что задумал Обоймов, и понял: он в опасности.