Укротитель Медузы горгоны

 – Это я чадящая звезда? Я?

Бочкин хлопнул в ладоши:

– Все молчат! Потом отношения выясните! Кстати, а чем тут так резко пахнет?

– Духами «Ночь», – ответила я. – Кто-то ими щедро опрыскался. Тяжелый аромат, восточный, с изрядной нотой жасмина.

– Это мой парфюм, – пролепетала Таткина. – По-моему, прекрасный запах.

Егор Михайлович оглушительно чихнул и поинтересовался:

– Кто работал в гримвагене?

– В смысле? – удивилась Софья Борисовна.

– Там дорогие костюмы. Кто их выдавал? – уточнил полицейский.

– Оля, – пожала плечами Иратова. – Она числится у нас костюмером и перед спектаклем приносит наряды.

Егор покосился на Таткину.

– Да, – подтвердила та. – Вчера я вовремя разнесла костюмы по уборным.

– А вот у меня юбки с блузой кормилицы не было! – воскликнула Мускатова.

– Но я их принесла, – уперлась Ольга.

– Нет! – не сдавалась Светлана. – Ничегошеньки в гримерке не было! Ни туфель, ни корзинки, ни шали. Не ври!

– Дорогой у вас костюм? – оживился Егор.

Я поняла, в какую сторону потекли мысли парня. Светлана тоже сообразила, что к чему, и сразу разрушила надежды дознавателя.

– Самый простой. Я же по роли кормилица. Все серое, без украшений, корзинка из металлических прутьев, шаль копеечная, башмаки вроде ортопедических. Украсть все это никому в голову не придет. Вот у Ромео и Джульетты роскошные наряды, бархат со стразами и кружевами. За них можно большие деньги выручить, а за мой и копейки не дадут.

Полицейский взглянул на Таткину.

– Вы заперли гримваген, когда вынесли из него костюмы?

– Ну… да, – без особой уверенности ответила Ольга.

– Точно? – прищурился Егор. – Каким же образом тогда известная особа проникла туда?

– Хватит меня винить! У них у всех ключи от гримвагена есть, и если кто-то туда ходил, я ни при чем!

– Что нам там делать? – засуетилась Розалия Марковна. – Да, Лева по непонятной причине выдал артистам ключи, но я своим ни разу не воспользовалась, так и валяется на столике в уборной. Я что, девочка, сама за костюмом бегать? Думаю, вот что получилось: Ольга не закрыла дверь, и кто-то внутрь влез.

– Опять я плохая! – зарыдала Таткина.

Софья Борисовна принялась утешать ее, а следователь недовольно протянул:

– Ну и порядки у вас! У служебного входа нет охраны, гримерки не запираете, ключи разбрасываете…

– Молодой человек, здесь работают разные люди, – торжественно заявил Ершов. – Да, кое с кем трудно общаться из-за его комплекса полноценности, переросшего в манию величия, но воров в коллективе нет. У нас отродясь ничего не пропадало. Ни деньги, ни вещи.

– А моя роскошная зажигалка? – возмутилась Глаголева. – Золотая, с драгоценными камнями.

Григорий Семенович рассмеялся:

– Извини, дорогая, забыл.