Укротитель Медузы горгоны

Ради счастья бабули я готова иногда присутствовать на семейных обедах и изображать теплые отношения с «дедушкой». Сейчас Барашков и бабушка увлечены гигантским проектом – создают парк развлечений вроде Диснейленда, и у бабули каждый день приподнятое настроение. Впрочем, в плохом расположении духа я ее никогда и не видела.

Роман, как я уже говорила, – это владелец фирмы «Бак», а Магда – пес моих соседей. Я недавно переехала в новый дом, там всего две квартиры, одна из них принадлежит мне, а в другой живут Агнесса Эдуардовна, ее сын Николай, внук Базиль и собака породы горно-африканский двортерьер. Из обитателей дома Белке больше всех нравится Магда, ей она постоянно передает приветы.

– Давай кричи, – велел Миша. – Слышишь меня? Зови на помощь. Мне нельзя вмешиваться, поскольку я работаю под прикрытием.

– Что делать надо? – не поняла я.

– Это ты нашла Розалию, а значит… – начал Невзоров.

Но тут за кулисами появилась Мускатова и кокетливо спросила:

– Эй, чем вы тут занимаетесь?

Миша ткнул меня в бок.

– Помогите! – послушно пискнула я. – Там… внизу… тело…

Не успела я выговорить последнее слово, как до меня дошло: это не спектакль, не кино, не модный показ, а самая реальная реальность. Розалия Марковна, злившаяся на меня, умерла. Недавно я стояла в темноте почти рядом с трупом…

Меня от ужаса бросило в жар, потом затрясло в ознобе и стало душно. Я попыталась сделать вдох, шагнула вперед, уткнулась носом во что-то мягкое, податливое, пахнущее смесью корицы-меда-ванили, закрыла глаза и услышала из тьмы:

– Степанида, ты как?

– Нормально, – пробормотала я, еле ворочая языком, – все супер.

– Здорово, ты пришла в себя, – произнес знакомый голос.

Я разлепила веки, поняла, что лежу на диване в приемной перед кабинетом Льва Яковлевича, а рядом сидит на стуле бармен Витя.

– Зая очнулась! – обрадовался он. – Кофейку сгоношить?

– Что случилось? – простонала я.

Витя всплеснул руками.

– Вау! Ты не помнишь?

Я с трудом приподнялась и села.

– Ты нашла Розалию, – зашептал Витя. – Я как раз за сцену заглянул, буквально в ту минуту подоспел, как ты сознание потеряла. Мы с Мишей тебя сюда принесли. Лев Яковлевич вне себя! Тут такое творится!

– Какое? – пробормотала я. – Что еще хорошего случилось в театре «Небеса»? Эпидемия чумы?

Мой взгляд обежал приемную главного режиссера и остановился на доске, где вывешивают объявления для сотрудников. Сейчас она была почти пуста, только посередине белел листок, на котором крупным шрифтом было написано: «В театр доставили урны для праха. Всем срочно забрать свои и заполнить личным пеплом. Кто не возьмет урну вовремя и не насыплет туда свой прах, будет лишен премии».

– Что это? – прошелестела я.

– Где? – оглянулся Витя.