Увидеть лицо

Замки всюду, но только внутренние, наружных нет, разве что на морозильной камере. Я еще понимаю в жилых комнатах, в ванных… а в кухне зачем? В комнате отдыха? В узле управления? Беспокоиться за имущество — значит запирать его, а не запираться с ним, разве нет? Да и кому придет в голову запираться в подвале? Зачем?

Виталий резко выпрямился.

— Везде? Ты хорошо смотрел?

— Если б я смотрел плохо, то не высказывался бы, — язвительно отозвался Лифман. — Странно, что ты при своей наблюдательности этого не заметил!

Воробьев взглянул на него со снисходительной улыбкой — так смотрит умудренный жизнью человек на капризничающего ребенка, и Борис невольно отвел глаза.

Не то, чтобы этот светловолосый парень был ему неприятен, не то, чтобы он пугал его, но в его присутствии у Бориса то и дело появлялось странное чувство неловкости и неуверенности в себе. Виталий наверняка младше и жизненного опыта у него поменьше, но что-то в его взгляде смущало и заставляло прислушиваться к тому, что он говорил. Более того, заставляло подчиняться, а вот это уже раздражало.

— Нет, — негромко произнес Олег, отходя от шкафа с видеокассетами. — Мелькнуло что-то, а ухватить не успел… Ничего, вспомню. Ну, какие будут предложения?

— Лично я иду спать, — Марина с ленивой грацией соскользнула с кресла и одернула халат. — Уже первый час… я не привыкла ложиться так поздно. Можете сколько угодно сидеть здесь и строить свои теории… Лично мне разумными кажутся только две версии — либо это чей-то дурацкий розыгрыш, типа какогонибудь телешоу, либо все дело действительно в деньгах. Так или иначе, все уже произошло, и никакие разговоры этого не изменят.

Она быстро вышла из комнаты. Ольга встала и, ничего не говоря, тоже покинула гостиную.

— Девчонки, вы заприте комнатыто — на всякий пожарный! — крикнул вслед Олег, и из коридора долетел удаляющий голос Ольги.

— Без тебя в жизни бы не догадались!

— Вот стервозная баба! — Кривцов рассмеялся. — Радует, что такая здесь в единственном экземпляре, а то плохо бы нам пришлось! Ну что, будем еще заседать или отправимся на боковую?

— Я, пожалуй, сделаю себе еще бутерброд и пойду спать, — извиняющимся тоном сказала Светлана и начала собирать грязную посуду.

 — Хоть и плохая привычка есть на ночь, но… От нервов, обычно, очень есть хочется.

— Мы все сегодня перенервничали, — заметил Борис, помогая ей. — Я, наверное, бы тоже еще чего-нибудь перехватил. Нетнет, ставь все сюда, на поднос, я заберу.

Подхватив поднос с посудой, Лифман вышел из комнаты, пропустив Светлану вперед, следом, отчаянно зевая и поеживаясь, ушла Кристина.