Увидеть лицо

Они жили в старом тихом районе, в длинном, окруженном акациями, доме, и иногда Але казалось, что родители со всего города приводят сюда детей к их бабушкам и дедушкам — скамеечки во дворе всегда были заняты стариками, а вокруг под их присмотром возились Алины сверстники. С ними было весело, но часто этого казалось мало, потому что кроме двора существовали и другие места — например, пустырь через дорогу, за маленьким гастрономом, где стоял заброшенный полуразрушившийся дом, густо заплетенный ежевикой, где были несколько холмов, по весне покрывавшихся буйной зеленью, где был овраг, в стенках которого кто-то неизвестно когда и неизвестно зачем вырыл неглубокие пещерки, и где было так интересно играть.

А еще интересней там казалось потому, что ходить через дорогу было запрещено. Всех их, выпуская на улицу, строго предупреждали: «Через дорогу не ходить — выпорю!» И большинство не ходило никогда. Аля бегала туда регулярно. Иногда удавалось зазвать с собой кого-то из друзей, но большей частью она играла на пустыре одна — чаще всего, в одной из тех самых пещерок, где мастерила кукол из цветов и спичек и строила для них дворцы. Одиночество не мешало играм — как правило, она его просто не замечала. Весной было столько цветов и какие только из них можно было смастерить платья!..

А в пять с половиной она пошла в детский сад — маленькая старая девочка, которой часто снились кошмары, которая не любила играть в куклы и которая всегда очень берегла свою шею…

Но это было очень давно, время насыпалось сверху толстым слоем, воспоминания редки и блеклы и больше похожи на полузабытый плохой сон… и только иногда…

Алина уронила куколку в ящик и взяла другую.

У этой юбка и голова были сделаны из полураспустившихся одуванчиков, в которых желтое уже сменилось белыми пушкáми, почти готовыми вылететь. Были здесь куколки и с фиолетовыми юбками из просвирника, и с красными из мака, и с голубыми из васильков… но больше всего было из одуванчиков…

Хрипло выдохнув, она резко захлопнула ящик. В воздух взлетели несколько белых пушинок и медленно стали парить, постепенно снижаясь. Алина смотрела на них, как завороженная, беззвучно шевеля губами. Ее рука потянулась к шее, потом снова схватилась за ручку ящика и очень осторожно выдвинула.

Конечно же, цветы никуда не делись.

Она отвернулась и медленно опустилась на кровать, тупо глядя на свои голые колени. Цветочные куклы. Цветочный бал в ящике тумбочки ее комнаты.

Это не твоя комната!

Но я ее выбрала. Она словно была приготовлена для меня. Словно ждала меня. Ведь именно это я сказала остальным. И я не собираюсь отказываться от своих слов.

Ты сумасшедшая. Это просто цветы. Наверное в этой комнате жила какаянибудь маленькая девочка, и это ее цветы.