Увидеть лицо

Светлана облизнула губы и неуверенно пробормотала:

— Я, конечно, не знаю… имеет ли значение… это всего лишь…

— Все имеет значение, если ты об этом здесь вспомнила. Говори, — подбодрил ее Виталий. Светлана поежилась и стянула на груди халат. Виталий заметил, что на ней по-прежнему тот же занятный серебряный медальон.

— Женщина. Я не знаю ее фамилии… Ей, наверное, лет пятьдесят… Или мужчины. Двое… лет, наверное, по двадцать семь… где-то… Не знаю.

— Что, Светик, прикокнула какуюто старушку?! — весело спросила Ольга.

Светлану передернуло.

— С ума сошла?! Да я… Это вот ты, наверное, прикокнула эту Дердюк!

— А условие было — о личном не спрашивать! — Ольга вытянула ноги и откинулась на спинку дивана. В ее глазах, вопреки веселому тону, была настороженность.

— Я уверена, что это проделки Норматовой! — зло сказала Марина. — Вернее, она имеет к этому отношение. Сама она слишком глупа, чтобы такое делать!

Выпалив это, она тут же съежилась в кресле, запоздало жалея о сказанном. Кристина потянулась за сигаретой, вырез ее халата провис, отчего выражение лица сидевшего напротив Олега стало еще более задумчивым.

— Мне на ум приходит только Танька Алексеева, — пробормотала она, — но это было бы слишком нелепо. Мы тогда совсем малые были… начальная школа. Конечно, учитывая мое нынешнее положение, она бы, наверное совсем не против с меня бабок срубить… — дальнейшие слова Кристины утонули в бессвязном бормотании. Олег еще раз взглянул на ее декольте, потом тихо произнес:

— Моя мать. Любовь Андреевна Кривцова.

— Господи! — вырвалось у Светланы. Олег раздраженно взглянул на нее.

— Что «господи»?! Я, между прочим, не говорю, что она имеет отношение ко всему этому дурдому! Просто, о том, что случилось, никто кроме нее не знает. Бабка знала, но она давно умерла.

— У меня есть одно предположение, но я об этом человеке ничего сказать не могу, — с несчастным видом сказал Петр. — Я не знаю, кто он был. Я даже не знаю, как его звали.

Глагол прошедшего времени заставил Алину поежиться.

Неужели… да нет, Петр не выглядел, как человек, способный кого-то убить. Он даже не выглядел, как человек, способный дать пинка надоедливой кошке. Изумительно, что он решился дать по физиономии Харченко — это, уже наверное, в беспредельном состоянии аффекта. Но потом она вспомнила, кто он.

— А ты? — Ольга повернулась к ней. Вопрос застал ее врасплох, и Алина вздрогнула, чуть не уронив сигарету. — Подозреваешь когонибудь? Кто на ум приходит?

кто-то приходит.