Увидеть лицо

Несмотря на то, что веселье в самом разгаре, я смотрю, оно тебе не оченьто по душе?

— Но остальнымто по душе! Дорогие вина, хорошая еда, и, главное, в огромных количествах и на халяву! Этот праздник затевался, как необходимость, чтобы развеяться и умом не поехать и чтобы показать большую и красивую фигу тем, кто, возможно, за нами наблюдает.

— Это ты к чему? — спросил Виталий, краем глаза с интересом наблюдая за Борисом и Светланой, которые больше не щеголяли танцевальным искусством, а покачивались под музыку уже почти в интимную обнимку.

— Это я к тому, что хорошо знаю, где кончается необходимость и начинается жадность!

Виталий насмешливо покосился на нее.

— А дорогое платьице и побрякушки ты нацепила из необходимости или жадности, свя-тоша?!

Алина сверкнула глазами.

— А я себя не выгораживаю! Я тебе другое пытаюсь сказать! Начинали правильно, но то, что происходит сейчас… это уже неправильно… И, возможно, именно этого они от нас и ждали. Сначала будем веселиться, как ни в чем ни бывало, а затем набросимся на жратву, неоднократно перепьемся, перетрахаемся, а потом начнем вцепляться друг другу в глотки!.

— Намекаешь на то, что я выполняю этот план успешней многих? — холодно спросил Виталий, но в глазах его была издевка. Алина покраснела.

— Ладно, понял я. Это я так… Слушай, максималистка рыжая, а давай просто потанцуем, а? Ты умеешь просто танцевать, ничего при этом не говоря? У тебя очень симпатичное платье.

Алина кисло улыбнулась.

— Я рада, что ты заметил хотя бы платье, — она мотнула головой. — Ладно, я молчу. Хотя, раз ты поставил самого себя главным, тебе следовало бы поразмыслить, чем все это может закончиться.

— Ты разве никогда не была на обычных пьянках?! Ничем это не закончится. Они хотели отдыха и веселья — они его получили. Посмотри на них — они вполне счастливы. Они даже забыли, что хотели домой.

— Они вспомнят об этом завтра. И что? Опять веселье? А еда и выпивка совсем не бесконечны. И что будет, когда они закончатся? Ты знаешь, сколько дней нам предстоит здесь провести?

— Неужели обязательно говорить об этом сейчас?!

Она резко вскинула на него глаза — в них было отчетливое разочарование.

— Нет. Вообще не обязательно говорить.

До конца танца Алина больше не произнесла ни слова. Когда музыка затихла, они молча отвернулись друг от друга и, не оглядываясь, разошлись в разные стороны залы. Алина села на свое место, рядом с Евсигнеевым, взяла услужливо протянутый им бокал вина, выпила его залпом, не заметив вкуса, и сунула бокал в руку Алексею так резко, что он едва его не уронил.

— Что сслучилось? — удивленно осведомился Алексей подзаплетающимся языком.