Увидеть лицо

"Не может быть! — монотонно и глупо билось у нее в голове. — Не может быть, не может быть не может быть!.."

Когда вчера утром она увидела на ограде куклу, ей показалось, что это человек. А сейчас на одно короткое, почти не существующее мгновение ей показалось, что она видит куклу. Это не мог быть человек. Такого не могло быть с человеком.

Пальто и куртки висели на вешалке так, как они их оставили вчера вечером, и среди них висела Бережная — на ремне, захлестнутом за шею и за железный крючок. Большая пряжка намертво врезалась в кожу под подбородком чуть склонившейся к левому плечу головы, распухшее лицо страшно посинело, казалось почти черным.

Глаза были завязаны сложенным в несколько раз кухонным полотенцем — тем самым, которым она, Алина, вытирала вчера руки. Сведенные судорогой пальцы рук и босых ног торчали как сухие сучки. Что-то выглядывало из раскрытых губ Светланы — что-то странное, багровосинее, словно кусок испорченного мяса, и с отстраненным животным страхом, не лишенным отвращения, Алина поняла, что это язык.

Нет, не могло это, на вешалке, быть Светланой! Эта страшная распухшая посиневшая кукла не могла быть Светланой!

Судорожно втягиваемый воздух наконец-то переродился в звук, она завизжала, но желудок тут же дернулся в жестоком спазме, и она прижала руку к губам.

Позади все так же громко выла Марина, и этот вой сумасшедшим сверлом ввинчивался в мозг, а она смотрела на страшное лицо и не могла отвести от него глаз. Где-то далеко, в другом мире, по лестнице застучали ноги сбегавших, она услышала вскрик, потом другой, кто-то закашлялся. Чьито руки тряхнули ее, Алина мотнула головой и вяло отмахнулась, потом попыталась встать, но у нее ничего не вышло. Сквозь слезы она с трудом различила стоявшую рядом огромную расплывчатую фигуру Жоры, его беспомощно свисавшую руку, потянулась и ухватилась за нее, и рука напряглась, помогая ей встать. Виталий стоял возле вешалки, положив пальцы на мертвое запястье, и это показалось ей ужасно глупым — ведь было очевидно, что пульс в нем исчез давным-давно. Потом он, хрипло выдохнув, ударил кулаком по стене и зажмурился. Это словно было сигналом для остальных, и они, до сих пор стоявшие в отдалении, почти синхронно, полукругом качнулись к вешалке.

— Это шутка?.. — почти шепотом произнесла Кристина, выкручивая себе пальцы. — Она ведь не…

— Она мертвая, дура! — рявкнул Алексей. — Ты что — не видишь сама?!

Кристина всхлипнула и прижала ладонь к губам. Виталий повернулся и, увидев его лицо, Олег пошатнулся и вдруг начал ругаться, старательно выговаривая слова надтреснутым дрожащим голосом, в то время как Петр, покачиваясь, монотонно повторял одно и то же:

— Как же это?..