Увидеть лицо

Глухие звуки, тяжелые удары, сухой треск, громкое сопение, словно кто-то взбирался на высокую гору с тяжеленным грузом на спине. Звуки неслись из-за сияющей двери морозильной камеры, которая была приоткрыта на ладонь.

Олег сглотнул, потом вопросительно посмотрел на Виталия. Тот покачал головой, потом глазами показал на стойку для ножей, к которой Кривцов стоял ближе остальных. Олег кивнул и шагнул было назад, но тут раздававшиеся в морозильнике удары вдруг прекратились, и дверь тихо поплыла в сторону, и увидев того, кто появился в ярко освещенном проеме, Алина, не сдержавшись, ахнула.

Разделочный нож в левой руке Алексея был по самую рукоять измазан слизью и кровью — темной, почти черной, мускулистое волосатое запястье и украшавшие его золотые часы тоже. Пиджак испещрял влажный узор. На лице — разводы и брызги, только вокруг глаз белая чистая кожа, словно у опереточного негра. На кончике носа висела темная густая капля. Обычно аккуратно зачесанные назад волосы были взъерошены, слипшиеся от геля пряди нелепо торчали в разные стороны. Глаза смотрели пугающе спокойно, и лицо тоже было усталоспокойным и удовлетворенным, как у человека, только что покончившего с тяжелой и ответственной работой.

А на полу морозильника за его спиной…

Алина зажала рот ладонью, борясь с тошнотой, и взгляд Алексея остановился на ней, зафиксировав какуюто точку на ее лице. Теперь он слегка улыбался. Капля сорвалась с кончика его носа и упала на паркет, оставив красное пятнышко. Петр, разглядев, что творится в морозильной камере, где совсем недавно на полу возле стены аккуратно лежали три длинных свертка, охнул, дернул рукой и сбросил со стола несколько тарелок и стоявший на них стакан, и они раскололись с жалобным звоном.

Уцелел только стакан, который несколько раз крутанулся вокруг своей оси и замер.

С губ Евсигнеева сорвался смешок. Короткий, сухой, колючий.

Взгляд Алины метнулся на его руку, сжимавшую нож между средним и указательным пальцами. И тут же снова перепрыгнул на лицо.

— Очень тяжело их резать, когда они мерзлые, — доверительно сообщил Алексей, кивая в такт собственным словам. — Ольку проще. Свежак еще. Удобно.

Он деловито посмотрел на нож.

— Настоящие. Я проверил — настоящие. Если их придумали, то очень хорошо.

Хехе! Зато теперь я уверен. И никто из них теперь точно не встанет. Не получится со мной "Десять негритят"… судьи не будет… Мало ли что… Надо было делать это сразу. Ладно, — на лицо Алексея наползла скука. — С этим все. А теперь я получу пропуск. Сделаю то, что у них не вышло. Я ведь не лох! — он заговорщически подмигнул остальным. — Здесь находят вещи… Я нашел все нужные мне вещи!

— Брось нож! — негромко сказал Виталий. Алексей кивнул с неожиданной покладистостью.

— Нож? Конечно.