Увидеть лицо

Почувствовать, каково это — убивать и держать в страхе, быть богом… И ведь за это ничего не будет! Потому что это — всего лишь сон!

Но для них там это не было сном. Алина машинально потерла шею. Боль там была настоящей. Ужас был настоящим. И любовь… тоже была настоящей.

Она и сейчас настоящая.

Алина зажмурилась до боли в веках. Нет! Это уже чересчур! Сон! Если и существует где-то человек с лицом Виталия, увиденный где-то в повседневной жизни, если даже она когда-нибудь снова его увидит… это будет совсем другой человек. Это будет не Воробьев. Делото ведь не только в лице. Дело в человеке в целом! Мысли, слова, поступки, взгляд… Но Виталий был только там! В реальности его не существует! Но там он был реален настолько, что она даже рассказала ему о пустыре, она поверила ему и… как ни странно, сейчас ей намного легче, тяжесть, лежавшая на сердце столько лет, исчезла, словно она на самом деле излила душу живому человеку…

Но ведь он и был живым человеком.

И ей еще ни с одним мужчиной не было так хорошо.

И теперь это сводило ее с ума.

Алина потянулась за сигаретами, потом вернулась обратно в кресло и забралась в него с ногами. Стандартная заставка "Виндоуз" исчезла с экрана монитора, и теперь по нему весело порхало, кружась и переворачиваясь: "Я в сумраке". Алина хмуро подумала, что теперь заставку следует изменить и написать: "Я в первой фазе шизофрении". Она выдохнула дым и потянулась было за документами, но тут же снова откинулась на спинку кресла.

Если она поняла, что спит, то почему в этот раз не могла управлять сном? Не могла управлять другими людьми? Зато одно из ее видений почему-то могло управлять своей внешностью. И то на этом его способности заканчивались. С самого начала сон был на редкость логичным. На редкость реальным. Законы природы соблюдались до мелочей, если не считать некоторых вещей, работавших без механизма, и даже Лешка не был властен над этим.

Словно кто-то приглядывал за сном, не давая реальности хоть чутьчуть искривиться, принять алогичный облик. Как приглядывают за супом на плите, чтоб не выкипел и не убежал.

Алина сердито мотнула головой и вновь потянулась за документами, и снова ее рука осталась пустой, а позвоночник стукнулся о спинку кресла, словно та неожиданно приобрела некие магнитные свойства.

А голоса? Те голоса, которые говорили о тестировании и о прошлом проколе? Которые она услышала… как будто действительно начала просыпаться?.. Нет, почему же как будто? Наверное, на несколько секунд она почти проснулась и услышала чей-то разговор в поликлинике.